В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Тема поэта и поэзии

Вдохновение – божественный дар, Муза – неземная гостья – представления, которые составляют основу майковского понимания поэзии. Муза – не нисходит к поэту, она – не обитает на Земле, лишь изредка в видениях она является истинному поэту. Венок из земных цветов – даже прекраснейших роз может лишь оскорбить богиню, «полную горних дум и грезы», «в вечность глянувшей»:

Ее венок – неосязаем!
Что за цветы в нем – мы не знаем,
Но не цветы они земли,
А разве – долов лучезарных,
Что нам сквозят в ночах полярных
В недосягаемой дали!

И для поэта земное бытие – чуждо, как чужды ему и устремления «толпы». «Мы принадлежим к царству, которое не от мира сего, – утверждал Майков. – Царство толпы меняется, подчиненное моде и времени, а наше – вечное». Своего поэта Майков уподобляет – пустыннику («Пустынник», 1883) или отшельнику, чья душа устремлена к вечному. Портрет своего поэта Майков создает в стихотворении «Моему издателю (А.Ф. Марксу)»:

Он – жил в самом себе; писал лишь для себя
Без всяких помыслов о славе в настоящем,
О славе в будущем... Лишь Красоту любя,
Искал лишь Вечное в явленье преходящем
Отшельник – что же он для света может дать!

Один из образов, точно передающих суть поэтического вдохновения для Майкова, – сев: вдохновение – это небесное семя, брошенное в хаос, в земной мир и чутко воспринятое душой художника:

Вдохновенье – дуновенье
Духа Божья!.. Пронеслось –
И бессмертного творенья
Семя бросило в хаос.

Вмиг поэт душой воспрянет
И подхватит на лету,
Отольет и отчеканит
В медном образе – мечту!

Поэт уподобляется Майковым не сеятелю, разбрасывающему семена, а их хранителю, лелеющему семена, подобно матери, нежно берегущей сон детей. Но прорастание семян-мыслей и их расцвет – не зависят от воли поэта: для того чтобы выйти на свет, им нужен знак свыше – «удар молнии»:

Есть мысли тайные в душевной глубине;
Поэт уж в первую минуту их рожденья
В них чует семена грядущего творенья.
Они как будто спят и зреют в тихом сне,
И ждут мгновения, чьего-то ждут лишь знака,
Удара молнии, чтоб вырваться из мрака...
И сходишь к ним порой украдкой и тайком,
Стоишь, любуешься таинственным их сном,
Как мать, стоящая с заботою безмолвной
Над спящими детьми, в светлице, тайны полной...

Мысль поэта уподобляется семени, которое «зреет и растет», пускает корни, но питаться корни должны не земными впечатлениями, а «вечным». И только устремленность к вечному, служение вечному позволяет художнику занять свое место в земной жизни – быть «выше века» («Не отставай от века» – лозунг лживый», 1889). 

Майков не стремится отрицать того, что земные страдания и радости должны быть предметом поэзии. Нет, «душевные муки», глубоко запрятанные в «недрах души заповедных» страдания и переживания рождают стихи, но истинный поэт – тот, кто, подобно Пушкину, «земное все – восторги, страсти, муки» – преображает «в небесное» («Перечитывая Пушкина»). В глубоко личном стихотворении, рассказывая о том, как страдание рождает поэтические слова, как горе преображается в поэзию, Майков использует древнейшую метафору творчества: поэт-кузнец («Вчера – и в самый миг разлуки», 1889). Поэт – кузнец, материалом его творения становятся душевные страдания, но творит он из душевных мук царское украшение – венец:

Вчера – и в самый миг разлуки
Я вдруг обмолвился стихом –
Исчезли слезы, стихли муки,
И точно солнечным лучом
И близь, и даль озолотило...
Но не кори меня, мой друг!
Венец свой творческая сила
Кует лишь из душевных мук!
Глубоким выхвачен он горем
Из недр души заповедных,
Как жемчуг, выброшенный морем
Под грохот бури, – этот стих!

Вдохновение – мгновенное яркое озарение, позволяющее проникнуть и в смысл вещей, и в глубины духа, но миг просветления – краток: и вновь «обычной жизни ночь» задергивает перед поэтом «томный полог» («Художнику», 1881).

Отметим и такую деталь в майковских размышлениях о назначении поэзии: частое употребление природных образов. Как и Тютчев, А.К. Толстой, А.Н. Майков поэзию, вдохновение уподобляет стихии, не подвластной человеку. Вдохновение сравнивается с молнией, пронзающей небесный свод и землю. Но, характерно, что сам процесс творчества не мыслится как стихия, он уподобляется бережному воспитанию, позволяющему превратить нежного и беспомощного ребенка – поэтическое слово в мужественного рыцаря в «золотых латах»:

Свершай служенье муз в священной тишине.
Пускай рождения гармонии высокой,
Рождения стиха не узрит смертных око.
Ты сам, творец, прими дитя свое, свой стих;
Ты воспитай его, и, в латах золотых,
Уж мужем, не дитей, введи в арену мира.
Так зреет молния на пажитях эфира,
Во чреве грозных туч: их огнь мутит и мчит,
Но грянули, и вот, стрельчатая летит,
Огне-змеистая, струится и сверкает,
И режет небеса, и море обагряет.

Нельзя не увидеть в майковских размышлениях о поэзии все той же неуклонной цели, к которой устремлены все помыслы поэта, – искание Света. Свет – высший идеал для поэта, который он стремился провидеть в красоте природы, в женской красоте, в исканиях русского народа. Истинная цель поэта заключается, по Майкову, в том, чтобы «хранить огонь своей лампады» и дать людям, возжаждавшим Истины и света, источник для них.

 

Вопросы о творчестве Аполлона Майкова

  1. В чем своеобразие пейзажной лирики Майкова? Почему Майков осудил свою раннюю лирику о природе?
  2. Какую роль играют прозаические детали в его картинах природы? Какой предстает весна в пейзажах Майкова?
  3. Как мыслит поэт судьбу России? Какие образы-символы передают суть размышлений поэта о судьбе родины в стихотворении «Поля»?
  4. В чем Майков видит назначение России и русского народа?
  5. Как понимает поэт чувство любви? Какой образ неизменно сопутствует размышлениям поэта об истинной любви?
  6. В чем заключается, по Майкову, назначение поэта? Какие образы-символы воплотили представления поэта о поэзии?
  7. Какой предстает Муза в стихотворениях Майкова?

 


 Читайте также другие статьи о жизни и творчестве А.Н. Майкова: