В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

59. Восстание рабочих в городах ГДР

Начало рабочих выступлений. 15–16 июня 1953 г. на большинстве предприятий ГДР выдавали заработную плату. И тут рабочие обнаружили, что из-за увеличения норм выработки их зарплата значительно уменьшилась (у многих – на 35–50%). Позднее в советских закрытых документах фигурировал пример, когда один рабочий получил 400 вместо обычных 600 марок.

15 июня на нескольких строительных площадках в Восточном Берлине начались забастовки протеста против объявленного правительством повышения норм. Утром 16 июня в ответ на посланную накануне премьер-министру О. Гротеволю прямо со строительной площадки во Фридрихсхайне (один из центральных районов Берлина) петицию рабочих, туда явилась группа "инструкторов" для проведения "разъяснительной работы". Было отдано распоряжение запереть ворота и арестовать собравшихся. Этот эпизод вызвал бурю негодования. Строители вырвались на улицу и, поддержанные своими товарищами, начали манифестацию. Таким образом забастовка переросла в массовую демонстрацию.

Насущные требования. Корреспондент "Правды" П.А. Наумов, находившийся оба дня, 16 и 17 июня в Берлине, писал, что поначалу требования митингующих касались отмены нововведений, снижения цен, улучшения жилья, пенсии и т.д. Порой слышались возгласы "Где Пик?" (президент ГДР В. Пик в то время находился на лечении в СССР; распространились слухи, что он арестован). Многие демонстранты требовали прекратить создание Национальной народной армии ГДР и провести общегерманские выборы. Как отмечал Наумов, "16 июня не было провозглашено ни одного лозунга против правительства ГДР, против СЕПГ или Советского Союза".

Углубление конфликта. Согласно отчету Наумова, сыграли роль два главных фактора. С одной стороны, целенаправленная деятельность из Западного Берлина: американская радиостанция РИАС "беспрестанно повторяла объявление, что всеобщая забастовка намечена на 17 июня на 7 часов утра", среди демонстрантов бросались в глаза "пришельцы" из западных секторов. С другой – странная пассивность властей: "На всем пути шествия колонны не появился ни один народный полицейский. Даже регулировщики движения сразу же снимались со своих постов при приближении колонны". Еще ранее в ЦК СЕПГ, как отмечает Наумов, подчеркнуто игнорировали стекавшуюся от парторганизаций информацию о боевом настрое рабочих.

Советская угроза
"Советская угроза"

Роль информационных средств (РИАС). Как видим, советский журналист подчеркивает провокационную роль американской радиостанции РИАС. Это признают и американские исследователи. Они называют РИАС "самым эффективным орудием преодоления железного занавеса". Передачи РИАС пользовались, по американским оценкам, очень большой популярностью в "восточной зоне": считалось, что их регулярно слушают 70% восточных немцев. По словам первого американского Верховного комиссара в Германии Дж. Макклоя, она являлась "духовным и психологическим центром сопротивления в закрытом от нас регионе коммунистических режимов". РИАС не только информировала население ГДР о "свободном мире"; благодаря своим контактам со слушателями она служила также для сбора разведывательной информации и для вербовки "тайных источников и агентов в советской зоне", как об этом прямо докладывал директору ЦРУ А. Даллесу представитель военной разведки генерал-майор М. Партридж.

Целенаправленную кампанию против повышения трудовых норм в ГДР РИАС вела еще с мая и сообщала о случаях отказа от работы. Именно на радиостанцию РИАС с 15 июня стали поступать сообщения о начале забастовок на предприятиях в Восточном Берлине. 16 вечером туда явилась делегация строительных рабочих со Сталин-аллее – главной улицы Восточного Берлина – с просьбой передать в эфир их требования и призыв начать 17 июня всеобщую забастовку. В информации, переданной РИАС по этому поводу, симпатия к демонстрантам проходила красной нитью, а в вечернем выпуске новостей были зачитаны основные пункты резолюции рабочей делегации.

"Мы сможем дать отчет о новых победах". Новости о демонстрациях и акциях протеста передавались и в следующих ежечасных выпусках, так что требованиям берлинских демонстрантов была обеспечена максимально широкая аудитория. В вечернем комментарии политического обозревателя Э. Шютца акценты были расставлены еще более отчетливо: он прямо поставил во главу угла политические требования рабочих и от имени РИАС выразил уверенность, что "мы сможем завтра и в последующие дни дать отчет о новых победах".

Рано утром 17 июня по РИАС выступил лидер западноберлинских профсоюзов Э. Шарновский, который призвал население ГДР к солидарности с берлинскими демонстрантами. "Согласно мнению компетентных наблюдателей, – отмечалось в докладе ЦРУ за июль 1953 г., – передачи РИАС после первых волнений в Берлине стали сигналом для начала повстанческого движения в остальных немецких общинах".

Западные историки, вслед за Наумовым, подчеркивают присутствие среди демонстрантов лиц из Западного Берлина. Так, австрийский исследователь М. Гехлер отмечает, что они составляли "относительно большую долю" среди арестованных зачинщиков беспорядков.

Поведение властей. Что касается странных действий (или бездействия) властей ГДР, то ставшие впоследствии известными факты полностью подтвердили то, что корреспондент "Правды" сформулировал в виде намеков и догадок. Вот один из них: к 1953 г. в ГДР существовали достаточно мощные силы "казарменной народной полиции" (КНП), которые, в принципе, легко могли справиться с нарушителями порядка. Однако в ночь с 16 на 17 июня В. Ульбрихт лично отдал директиву, которая запрещала использование вооруженных подразделений КНП. Основание: таково мнение "друзей" (т.е. советских руководителей). В. Ульбрихт лукавил: он сам до того заявил советским военным, что на КНП нельзя полагаться, она де "политически неблагонадежна". Директива о запрещении использования КНП была отменена, но уже после того, как разгорелось восстание, и после того, как пришлось ввести в действие советские войска. Оказалось, что немецкие полицейские более чем "благонадежны": именно на их долю пришлось большинство убитых и раненых среди гражданского населения.

В результате сочетания всех отмеченных выше факторов события в ГДР действительно приняли характер, далеко выходящий за рамки оправданного протеста против нелепых (или провокационных) действий властей.

Восстание населения ГДР. Ближе к обеду 17 июня массовая рабочая демонстрация в Восточном Берлине переросла в восстание. Восставшие рабочие штурмом захватили здания правительства ГДР, ЦК СЕПГ, Полицейпрезидиума. На многих улицах столицы Восточной Германии люди строили баррикады, создавали завалы. Начались преследования коммунистов и расправы над ними. Одновременно часть восставших громила магазины, била окна государственных учреждений. Полиция попыталась навести порядок, однако была быстро смята и рассеяна.

В тот же день из Берлина восстание мгновенно, словно цепная ядерная реакция, распространилось на всю территорию ГДР.

В городе Герлиц на германо-польской границе 30-тысячная толпа разгромила магазины, тюрьму, здание управления Министерства государственной безопасности ГДР и районный комитет СЕПГ. В Магдебурге восставшие подожгли здание окружкома СЕПГ, захватили тюрьму, освободили политзаключенных и вступили в вооруженное столкновение с войсками Министерства госбезопасности ГДР. В Галле около тысячи рабочих с заводов "Лейна" и "Буна" захватили город, разогнав местную полицию. В округе Галле в городке Биттерфельд взбунтовавшиеся рабочие захватили все административные и общественные здания. В руках восставших оказались Лейпциг, Дрезден и другие крупные города.

Подавление восстания советскими войсками. Перепуганное руководство ГДР обратилось за помощью к Главнокомандующему Группой советских войск в Германии генералу армии А.А. Гречко. По согласованию с Москвой он отдал приказ на подавление восстания с использованием всех имевшихся в распоряжении советских войск сил и средств.

В 13 часов 17 июня в Восточном Берлине было объявлено военное положение (позднее оно было распространено практически на всю территорию ГДР). Еще часом ранее – в 12 часов – было прекращено движение по городской железной дороге и метро, чтобы затруднить общение и взаимодействие восставших из различных районов Восточного Берлина, а также проникновение из Западного Берлина "провокаторов". В Восточный Берлин и другие города ГДР стали вводиться советские танки, над ними начались демонстративные полеты советской военной авиации.

Солдаты открывают огонь. К 14 часам танковым и стрелковым подразделениям советских войск удалось отбить у восставших здания высших партийных и государственных органов ГДР. Рабочие оказали сопротивление, и тогда советские солдаты открыли по ним огонь. Появились первые убитые и раненые. Несмотря на это, овладеть Восточным Берлином полностью не удалось. Вечером того же дня генерал А.А. Гречко докладывал в Москву, что "к 18 часам... движение демонстрантов к центру Берлина в восточном секторе сократилось", однако наблюдается "скопление больших групп" в центре города, в переулках "отмечена перестрелка".

Сопротивление горожан. Ожесточенное сопротивление советским войскам оказали жители Лейпцига, Магдебурга, Герлица. Города приходилось брать буквально штурмом. По докладам советских командиров, только 17 июня вечером в Лейпциге было убито 7 и ранено 17 человек. В Магдебурге убито и ранено свыше 50 его жителей. Там всю ночь отмечалась интенсивная "перестрелка с обеих сторон".

Советские подразделения, части и соединения вели бои с повстанцами в различных районах ГДР несколько дней. Полностью вооруженное восстание граждан ГДР удалось подавить лишь 20 июня.

Жертвы. Согласно донесению советского военного командования от 20 июня 1953 г., было убито 33 и ранено 132 "бунтовщика", в то время как "среди сторонников демократической власти, представителей партии и правительства убитых 17 человек, раненых 166 человек". Кроме того, по приговору военно-полевого суда было расстреляно 6 "активных провокаторов", среди них – Вилли Геттлинг, которого обвинили в организации восстания. Немецкие историки приводят другие цифры: 50 убитых и 20 расстрелянных со стороны повстанцев, 3 погибших – с другой стороны.

Позиция Москвы. Хотя советское руководство и предвидело возможность народного возмущения в ГДР, все же для него стало неожиданностью столь быстрое и мощное развитие вооруженного восстания. От советских представителей в ГДР потребовали быстрого и жесткого "наведения порядка" с помощью войск. Так, днем 17 июня в Берлин позвонил Л.П. Берия с возмущенным вопросом: "Почему Семенов жалеет патроны?", т.е. советское военное командование в ГДР получило самые неограниченные санкции на применение военных сил и средств. Более того, во второй половине дня 17 июня в Берлин прибыл начальник Генерального штаба Советской Армии Маршал Советского Союза В.Д. Соколовский, бывший в 1946–1949 гг. руководителем советской военной администрации в Германии. Он лично взял на себя общее руководство действиями советских военных властей по подавлению рабочего восстания в ГДР.

 


► Читайте также другие темы части XII «Подавление советскими войсками рабочего восстания в ГДР (июнь 1953 г.)» раздела «СССР в европейской политике второй половины XX в.»:

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: 1945-2004