В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

13. Заключительный период Корейской войны (Д.М. Креленко)

Начало переговоров. Осознав невозможность декларированной однажды Макартуром «безальтернтивности победы» в Корейском конфликте, американцы приступили к зондажу возможностей компромиссного разрешения ситуации. Начались переговоры с привлечением всех заинтересованных сторон, включая не только корейцев, исповедовавших разные теории развития, но и СССР и КНР. Однако выбраться из капкана оказалось труднее, чем попасть в него. В Москве отлично понимали свою выгоду, погрязшие в конфликте американцы теряли людей, деньги, авторитет в несколько раз быстрее, нежели их геополитический оппонент. Были сформулированы требования, которые не могли быть основой компромисса.

Прекращение боев. Переговоры затянулись почти на 2 года и были завершены, когда и в Москве и в Вашингтоне поменялась верховная власть. Сменивший Трумэна Эйзенхауэр, будучи компетентным военным специалистом, верно оценил возможные последствия продолжения войны, как разрушительные для США. В Белом доме решились на уступки. В Москве руководившая после смерти Сталина группировка, в свою очередь считала необходимым свернуть конфликт. Наименее приемлемые требования, задевавшие американцев, были сняты. 27 июля 1953 г. огонь был прекращен, войска разведены, и война завершена там же, где началась, у 38-й параллели, ставшей существующей поныне границей двух корейских государств. Вместе с ней кончилась перманентная воздушная война, не сулившая победы ни одной из сторон.

Общие итоги конфликта. Общие итоги конфликта выглядели печально. По жутким и далеко не точным подсчетам, народ обеих Корей потерял около 8-9 миллионов человек, свыше 80% которых составили мирные жители. Потери китайских «добровольцев» считали точнее, но информацию немедленно засекречивали. Американцам «ограниченная война» обошлась в 54 тысячи погибших, без учета тех людей, которых потеряли контингенты других участников миссии ООН. Поскольку формально СССР в конфликте не участвовал, не только сведений о потерях, но даже упоминаний о 64-м корпусе и его боевой деятельности долго не существовало. О них заговорили довольно поздно, а достоверная информация появилась лишь в конце 1980-х. Впрочем, и сегодня цифры относительно наших погибших плавают в пределах от 200 до 1500 тысяч человек.

Ошибка засекречивания. Засекречивание факта советского участия в войне оказалось серьезной ошибкой. Американцы, смекнув что к чему, использовали молчание противника в свою пользу. Их информационная политика позволила в глазах мира превратить неудачу в воздухе в серьезную пропагандистскую победу с важным значением. При сопоставлении оценок военно-политических конкурентов роль «воздушного фактора» всегда особенно высока. В этом есть смысл: в авиации сосредотачивается все, чем гордится народ, ее создавший. Самолет есть сгусток интеллекта и самых высоких технологий, последних научных открытий, наконец, просто концепции, заложенной в него создателями. Он воплощение мощи страны, его создававшей. Те, кто служат в авиации, олицетворяют облик нации или национального конгломерата, это лучшие ее представители. По американским данным военные летчики имеют в среднем самый высокий «интеллектуальный коэффициент». Определенные основания ставить пилотов наверх пьедестала у американцев все же есть.

И вот замолчав участие советской авиации в корейском конфликте, о котором в мире знали все без исключения, советское руководство без боя отдало пропагандистское поле американцам. Те, почувствовав безнаказанность в информационном пространстве, «порезвились» на славу. По работам американских исследователей стала кочевать аляповатая цифра соотношения потерь. Кое-кто от лукавства, а другие по незнанию растиражировали данные о 802 сбитых МиГах и 56 «Сейбрах», ограничив этими сведениями всю военную статистику.

Лукавые цифры. Эта цифирь затесалась в отечественные исследования именно в таком виде, иногда вежливее - в этом случае речь шла о 792 МиГах за 78 «сабель». Это ложь, причем вопиющая. Во-первых, всем уже ясно, что в ВВС Китая и 64-м корпусе МиГи были единственным типом самолета, если не считать корейских поршневых машин. Тогда как в Американских ВВС вполне современная матчасть подразделялась, как говорилось, на 40 типов, не считая английских машин. С ними разновидностей становилось больше. При этом мы помним, что «Сейбры» для МиГов не были главным объектом охоты. Очевидно, другие самолеты, за которыми собственно и охотился 64-й корпус, тоже понесли потери. Но об этом вспоминают только самые компетентные западники, признавая гибель еще 200 с небольшим летательных аппаратов. Но эти сведения мало кому известны. И в глазах большинства русские выглядят «недотепами на гробах». Что не совсем верно. Достаточно посмотреть на официальный отчет о действиях ВВС США в Корее, где английским по белому записано, что они уничтожили 184808 солдат противника. Неискушенным нравятся точные цифры. Интересующегося дилетанта они настораживают. Ему не постижимо, как янки удалось сосчитать всех убитых ими с точностью до 8 человек. Догадка напрашивается сама: «врут и не краснеют».

Советские данные о потерях. По советским данным, потери в авиации по годам выглядят совсем иначе: ноябрь 1950-декабрь 1951 – сбито 564 самолета, потеряно – 71. В 1952 г. сбито 394, потери – 172 машины. В 1953 г. враг потерял – 139, 64-й корпус – 92. Итого за 4 года американцы, то бишь ООН, лишились 1097 самолетов, не считая тех, что сбили китайские и корейские летчики, а также зенитчики. По рассказам наших очевидцев, такая цифирь более соответствует истине. Впрочем, гарантии точности нет и в этих подсчетах, отчасти по объективным причинам. Бывает ведь, что у врага оторвано полкрыла, самолет горит, а все равно дотянет до аэродрома. Но могут и прямо преувеличивать, с официальными бумагами в XX в. такое случается сплошь и рядом. И суворовского принципа в военной истории никто не отменял и не отменит.

«А что их жалеть-то, супостатов». Александр Васильевич Суворов достоин всяческого уважения и поклонения, но был, говорят, в его биографии такой эпизод. Составлял князь Италийский отчет государю о сражении минувшем вдвоем с адъютантом. А тот возьми, да и поинтересуйся: «Не много ли пишем убитых врагов, Александр Васильевич?». На что действительно гениальный полководец ответил: «А чего их жалеть-то, супостатов»?! Было такое или не было, но существует у историков поговорка: «Врет как очевидец». И большой вины человека в том нет, где у мемуариста память подвела, чего-то он не доглядел, а додумал. Дело не в этом. Для выяснения правды желательно найти какой-то клочок информации нейтральной и по сути самостоятельной.

Спасательная статистика. Для корейского конфликта такой «нюансик» заключался в количестве произведенных вылетов вертолетов спасательной службы ВВС, коих по ее отчету было около 2500. Спасательная служба – это американская гордость. Каждый летчик, уходя на задание, имел в кармане миниатюрный радиомаячок. Попав в беду, парень нажимал кнопку, и свои знали, где его искать. Прилетали вертолеты, выдергивали своих из самых удаленных и опасных мест. Значит, число полетов примерно соответствует числу летчиков, оказавшихся на земле не по своей воле, причем в основном живых, поскольку те, кому не повезло, маячком не пользовались, а таких обычно не менее 10% от общего количества сбитых пилотов, чаще больше.

Правда, цифра эта не точная еще из-за того, что не известно сколько раз спасатели летали в Пусан за пивом, обозначив в отчетности вылет как рейд в коммунистический тыл. Но в любом случае эти 2500 тысяч рейсов дают показатель американских потерь ближе к советским оценкам, чем к бойким американским сведениям о 56-78 «Сейбрах». Есть другие способы американцам аргументированно не поверить, но вдаваться пока не будем.

21 победа Сутягина. Ясно одно, 64-й корпус в Корее сражался яростно и вышел из борьбы с честью, ни в чем не уступив тем, кто считал себя королями воздуха. Прятать им нечего, а гордиться можно. Во всяком случае, самый результативный пилот той войны носил русскую фамилию Сутягин и имел 21 победу. Этому верить можно, за этим в СССР следили строго. Американский конкурент Сутягина, уже упоминавшийся Макдоннел здорово отстал со своими 16 очками.

В плане военного опыта Корея сблизила оценки авиационной мощи, которую в Советском Союзе наконец сочли решающим фактором. Геостратегический итог заставил Запад признать СССР в качестве сверхдержавы, сопоставимой в военном отношении. Хотя методы достижения этого паритета еще не гарантировали равенство возможностей, но все же баланс сил стал более различим. Делу мира во всем мире наличие силы, сопоставимой с американской, отнюдь не вредило.

 


► Читайте также другие темы части II «Корейская война 1950–1953 гг.» раздела «Дальний Восток»:

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: 1945-2004