В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

48. Хэмптонский рейд: «Вирджиния» против «Монитора» (8-9 марта 1862 г.)

Выбор места боя. Медлить с боевым экспериментом не следовало. И без того засекреченные работы над созданием броненосца уже стали достоянием гласности, когда одна из ричмондских газет опубликовала статью с критикой проекта Портера. Обычная журналистская безответственность могла обернуться потерей ошеломляющей внезапности. Янки наверняка пронюхали о чудо-оружии Юга и могли предпринять адекватные меры, что, принимая во внимание их богатые возможности, сулило быструю потерю превосходства. Каждый день блокады усугублял проблемы конфедератов, и скорейший удар по ней был задачей, не терпящей отлагательства.

Местом проведения операции был избран обширный район так называемого Хемптонского рейда, близ Норфолка, где находилась блокадная эскадра северян, контролирующая подходы к важным портам Конфедерации. Корабли «под звездами и полосами» играли роль пробки, закупоривающей устье реки Джеймса, ценной артерии, обеспечивающей связанность мятежных штатов с побережьем. По американским меркам блокадный отряд был внушителен. Он включал два винтовых корвета: «Конгресс» (50 пушек) и «Камберленд» (22 пушки). Восточнее стояли на якоре еще три аналогичных корабля; кроме этих сил на северном берегу рейда располагались сильные береговые батареи «юнионистов», надежно запиравшие залив.

«Вирджиния» получает приказ. Утром 8 марта 1862 г. капитан Буканон получил приказ проследовать из Норфолка на север и выбить пробку, мешающую океанскому судоходству мятежников. В случае успеха в Норфолк могли заходить торговые суда европейцев, которых с нетерпением ждали южане. Когда возглавляемый «Вирджинией» отряд, включавший еще 5 вспомогательных судов, двинулся на рейд, за ним устремились сотни жителей Норфолка и окрестностей. Американцы падки до зрелищ, и, естественно, кто пешком, кто на яхтах устремились поглядеть на бесплатное действо. Казалось, об операции знал весь Юг. Тем не менее, разведка северян сумела не заметить готовившейся диверсии.

В 12.30 броненосец вышел на простор рейда, янки получили шок. День был субботний, и боеготовность кораблей как-то сама собой снизилась. Матросы занимались уборкой. Вахта неслась спустя рукава. Офицеры союзной эскадры съехали на берег. Впрочем, «Вирджинию» янки все же заметили и, пока та приближалась на выстрел, корабли Союза кое-как приготовили к бою. Страха северяне не испытывали: несуразный «комод» смотрелся несерьезно в сравнении с красавцами корветами, бортовой залп которых должен был разом пустить «южного урода» ко дну.

Но вышло по-другому. Буканон, выбиравший цель, решил начать бой с чего-нибудь впечатляющего. В качестве дополняющего артиллерийскую мощь средства на броненосце предусмотрели бивень, закрепленный на подводной части корабельного носа – форштевня. Заостренный металлический брус приклепали, дабы «Вирджиния» могла, тараня противника, наносить ему подводные пробоины, приводящие к гибели корабля.

Удар по «Камберленду». С этого Фрэнк и решил начать. Первой жертвой был избран «Камберленд». Броненосец южан деловито двинулся в сторону обреченного врага. Янки ответили дружным залпом, затем следующим; к процессу пальбы подключилась мощная батарея «Конгресса», однако результата этот шум не возымел. Ядра отскакивали от панциря «Вирджинии», как горох от каменной стены. Около 2 часов дня Буканон счел нужным ответить: амбразуры орудийных портов открылись, загремели выстрелы. Дистанция была подходящей даже для пистолетной стрельбы. Промахов не было, и по палубам «Камберленда» пронесся разящий ураган. Затем в борт обреченного корабля вонзился таран. Следуя древней тактике, Буканон дал задний ход, вытаскивая бивень, застрявший в корпусе неприятельского судна. Пробоина, очевидно, вышла большая. «Камберленд» накренился и быстро стал погружаться, унося на дно экипаж, а заодно и отломившийся таран «Вирджинии». Интенсивный огонь погибшего корвета оказался не совсем бесполезным. Ядрами северян, пущенными почти в упор, были повреждены стволы двух пушек броненосца и ранены двое артиллеристов, что, впрочем, нельзя назвать хорошей ценой за погибший корвет. Самым существенным повреждением броненосца стала потеря тарана, которой вскоре предстояло сыграть решающую роль.

Гибель «Конгресса». Но пока дела южан шли превосходно. Эффектная демонстрация Буканона произвела на противника должное впечатление. Когда «Вирджиния» двинулась в сторону «Конгресса», на корвете не стали медлить и кинулись наутек. Спасаясь от тарана, флагман северян спешил добраться до мели, где, как предполагалось, глубоко сидящий в воде броненосец не сможет использовать свой таран. Расчет был верен, но мелководье не спасло «Конгресс». «Вирджиния» подошла к корвету на 150 м и начала методично расстреливать его из бортовых орудий. Тяжелые, начиненные порохом, так называемые бомбические снаряды южан за 10 минут полностью искалечили корвет. Корабль горел, половина экипажа была перебита. Желая спасти десятки раненых, командир «Конгресса» приказал поднять сигнал о сдаче. Однако когда один из кораблей южан подошел к корвету, он был обстрелян береговыми батареями. В ответ на вопиющее нарушение военных обычаев, мятежники возобновили огонь по сдавшемуся судну и сожгли его дотла.

Пока происходили описанные события, к месту боя приблизились новые действующие лица. Заслышав канонаду, еще три корабля Союза отправились на Хемптонский рейд помогать попавшим в переделку соратникам. Янки сильно не везло в тот день, и все три корабля: фрегат «Святой Лаврентий» и корветы «Роанок» и «Миннесота» оказались на мели.

Сражение на рейде Хемптон-Роудс 8–9 марта 1862 г.
Сражение на рейде Хемптон-Роудс 8–9 марта 1862 г.

«Вирджиния», избрав очередной жертвой ближайшую «Миннесоту», двинулась было к ней. Но, сверившись с лоцманскими картами, Буканон понял, что сблизиться с врагом на эффективную дистанцию не удается. Мель, на которой сидел противник, была обширной, а рисковать самой ценной боевой единицей южного флота капитан не мог. Попробовав обстреливать вражеский корвет с большого расстояния, южане решили, что это лишь напрасная трата снарядов. К тому же в наступавших сумерках артиллеристы почти ничего не видели. От идеи искать в темноте возможность добраться до янки, Буканон отказался сразу, не желая уподобиться обездвиженному противнику. Он рассудил, что за ночь янки не сбегут, а «утро вечера мудренее». Экипажу требовался отдых, а броненосцу – мелкий ремонт. Дело снятия блокады могло потерпеть до утра. Поэтому броненосец вышел из боя и отправился на ночевку в Сьювелс Пойнт, где располагались батареи береговой обороны конфедератов.

Победы и потери южан. День 8 марта явно остался за мятежниками, которым удалось уничтожить 2 первоклассных корабля северян, понеся при этом ничтожные потери. Главной их них была контузия самого командира. Самочувствие Фрэнка Буканона было неважным, и он передал командование кораблем своему заместителю, лейтенанту Джонсу, которому вполне доверял. В остальном броненосец сохранил боеспособность и вполне мог на следующий день добить остатки блокирующей эскадры. Так думали южане, но они ошибались. В ночь с 8 на 9 марта баланс сил на Хемптонском рейде решительно изменился. «Вирджиния» лишилась статуса безусловно доминирующего военного фактора.

«Монитор» северян. В то время, когда Джонс планировал, как лучше расправиться с янки, на рейд прибыл равносильный, закованный в броню «боец» по имени «Монитор». В числе прочих значений этого термина, имевшихся в американизированном английском языке, слово переводилось как «ментор», или «наставник». Очевидно, имелось в виду, что корабль с таким именем научит мятежников уважать флот северян.

Броненосный корабль юнионистов был построен на верфях Нью-Йорка по проекту шведского эмигранта Джона Эриксона. Богатые северяне не стали мелочиться и не снизошли до переделок готовых судов. Проект создавался с нуля, исходя из лаконичного технического задания, сводившегося к необходимости заполучить единицу, способную противостоять броненосному эксперименту южан. О том, что в Норфолке строится что-то необычное, федералисты знали и, не утруждая себя выяснением подробностей, приступили к созданию собственного новационного «последнего довода». Прототипа у «Монитора» не было. Эриксон решил строить принципиально новый, ни на что не похожий корабль. Проект понравился Линкольну, после чего сооружение корабля, ранее оплачиваемое конструктором, продолжилось за казенный счет. Перед Эриксоном ставилась единственная задача – не опоздать в сравнении с врагом. Когда броненосец был готов, он выглядел не менее оригинально, чем «Вирджиния». Корпус был выполнен из железа. Высота надводного борта не превышала 60 см. Сверху палубу и борта покрывала броня. Длиною корпус равнялся 52 м. На абсолютно гладкой палубе этой бронированной баржи от носа к корме располагалась сильно защищенная боевая рубка для командира и рулевого. В центре судна высилась самая заметная деталь, броневая вращающаяся башня с двумя 11-дюймовыми пушками. Ближе к корме размещались две дымовые трубы, которые в бою подлежали демонтажу. Больше на палубе ничего не было.

Первое испытание. Поскольку борт был едва различим над водой, современникам казалось, что в волнах плывет круглая коробка из-под торта или дамской шляпы. Машина «Монитора» была еще слабее «вирджинской», ее мощь ограничивалась тремя сотнями индикаторных сил, сообщавших винтовому двигателю число оборотов, позволявших развить те же 9 узлов. Правда, маневренность северянина была похуже, даже чем у перетяжеленного «Меримака», но несомненным достоинством была меньшая осадка, упрощавшая действия на мелкой воде. Выражаясь короче, корабль был «сырой» и комфортной службы своему командиру, лейтенанту Уордену с двумя сотнями его подчиненных не сулил. Но выбора не было. Разведка докладывала, что в Норфолке все готово. Едва опробовав корабль, отыскав массу недоделок, на исправление которых не оставалось времени, броненосцу приказали выдвигаться в район вероятного появления сопоставимого противника. «Монитор» отправился на юг 6 марта. На протяжении продолжавшегося двое суток перехода команда Уордена сполна «хлебнула лиха». Погода выдалась свежая, с волной в 2–3 балла. Такой ряби на воде едва не оказалось достаточно, чтобы погубить детище Эриксона. Волны свободно перекатывались через борт, люки на палубе оказались негерметичными. Внутри броненосца свободно циркулировала вода, тоннами просачивающаяся через щели люков и захлестывавшая сквозь щели рубки и башенные амбразуры. Вода, красиво бурлившая у башни, повалила дымовые трубы и едва не затушила топки котлов. Без искусственной тяги котлы не справлялись с производством пара. Машина систематически глохла. В общем, первый поход «Монитора» чудом не стал последним. Корабль спасли профессионализм моряков и быстрое улучшение погоды. Благодаря этим счастливым обстоятельствам, броненосец северян все же добрался до Хемптонского рейда. Тут Уорден узнал о событиях прошедшего дня. Теперь на его корабль были возложены все надежды юнионистов.

Страх над Вашингтоном. Правда, дело чуть не испортило начальство. Стоило «Монитору» прибыть на место, как из Вашингтона пришла телеграмма, требующая срочного возвращения на север. В Белом доме стало известно о шокирующих подробностях вчерашнего боя. В администрации возникли панические настроения, выросшие из страха, что «Вирджиния» поднимется по течению Потомака и начнет бомбардировать Вашингтон, вдребезги разнося Капитолий и президентскую резиденцию. С перепугу и был отдан сугубо шкурнический приказ отослать «Монитор»для защиты столицы. К счастью для северян, Уорден распоряжение сверху исполнять не стал, решив встретить противника на Хемптонском рейде. Он был толковым офицером и хорошо понимал, что целью южан является не лужайка перед Белым домом, а блокирующая эскадра, в поддержке которой он видел свой долг. Впрочем, исполнить приказ он все равно не мог, поскольку двигаться против течения Потомака для «Монитора» было равносильно самоубийству. Второго перехода корабль и экипаж выдержать попросту не могли.

Встреча противников. Вот потому-то утром 9 марта, когда «Вирджиния» снялась с якоря и отправилась заканчивать вчерашнюю разрушительную работу, южан поджидал неприятный сюрприз. Пока Джонс выходил на позицию для обстрела «Миннесоты», ему наперерез устремилась «шляпная коробка» Уордена. Сначала южане приняли «Монитор» за бакен или большой буй, для непонятных целей размещенный врагом возле корвета. Подивившись этому обстоятельству, экипаж «Вирджинии», игнорируя нового противника, занялся «Миннесотой». Пользуясь этим, Уорден, подойдя вплотную, распорядился дать первый залп. Из башенных амбразур на секунды появились жерла диаметром в 28 см, и в борт «Вирджинии» полетели тяжелые ядра. Броня цитадели выдержала этот удар. Но ответный залп показал южанам, с кем придется иметь дело. Попавшие снаряды отскочили от бронелистов нового врага. Тотчас корабли сопровождения мятежного отряда начали отход к Норфолку, оставляя ристалище закованным в железо рыцарям. Сражение обрело характер первого в истории поединка броненосцев, где деревянные канонерки и вооруженные пароходы не могли играть иной роли, кроме жертвенной.

Канонада без пользы. Обмен несколькими залпами показал бессмысленность этого занятия. Броня обоих кораблей прекрасно держала удар. Джонс приказ бить по вражеской башне в момент, когда видны орудия. Но Уорден парировал затею неприятеля, распорядившись сразу вслед за выстрелами проворачивать «кастрюлю», пряча бойницы от гранат южан. Специальный паровой механизм, запатентованный Эриксоном, позволил быстро выполнять разворот. Вообще вращающийся механизм работал даже слишком хорошо. Северянам никак не удавалось приноровиться сразу останавливать башню, и стволы то и дело смотрели не туда, куда надо. Расчеты орудий быстро потеряли ориентацию, не понимая где право, где лево. Вдобавок вышло из строя переговорное устройство, с помощью которого запертый в носовой рубке командир руководил действиями артиллеристов. Пришлось налаживать эстафету из двух матросов, снующих по открытой палубе от рубки к башне и обратно. Темп стрельбы, разумеется, снизился.

Уорден идет ва-банк. Желая сократить время бесполезной стрельбы, Уорден решил таранить врага. Специального устройства у «Монитора» не было, но лейтенант рассчитал, что зайдя противнику в корму, можно ударом корпуса разрушить руль и винт «Вирджинии», лишив ее способности двигаться. Северный броненосец, ведомый опытной рукой, успешно зашел противнику в хвост и, выжав из машин максимум энергии, рванул вперед. Но Джонс в последнюю минуту угадал, что затеял соперник и точным движением руля увел «Вирджинию» с опасного курса. «Монитор» проскочил в метре от цели, при этом его орудия дали залп и наконец достали неуязвимого врага. Снаряды, не пролетевшие и 20 м, пробили железные плиты, оторвав изрядный кусок защиты «вирджинского каземата». Однако деревянная подкладка уцелела, и цитадель осталась непроницаемой.

Ответ капитана Джонса. Джонс стал осторожнее. Он смекнул, что еще несколько таких попаданий, и можно распрощаться с ценнейшим кораблем южан. Пришлось заботиться о сохранении приличной дистанции, безопасной для импровизированной брони из сплющенных рельсов. Командир-южанин решил расчистить акваторию от дополнительных игроков и, оторвавшись от «Монитора», отправился добивать «Миннесоту», создающую досадный шум своими систематическими безрезультатными залпами по броненосцу. Но не тут-то было. Уорден, защищая товарищей, принялся выписывать круги вокруг «Вирджинии», мешая Джонсу покончить с «Миннесотой». Джонс вновь переключился на главного соперника. Теперь он искренне жалел о потере тарана, который оставил в борту «Камберленда», ради желания покрасоваться, пугая юнионистов. Можно было попробовать другой вариант: попытаться подмять низкобортный «Монитор» массивным корпусом «Вирджинии». Задача была трудная, но выполнимая: броненосец северян вертелся под боком. И Джонс почти осуществил задуманное, деревянное днище южного монстра с разгона влезло на железную палубу врага, но удар пришелся вскользь, «Монитор» выскользнул из-под соперника. Лишь на листах палубного настила остались глубокие борозды, а творение Эриксона продолжило свой путь. Джонс, уже вызвавший наверх абордажную партию, провожал взглядом неуязвимого врага. Вдобавок обе пушки северян опять реализовали короткое расстояние, и их ядра покалечили броню курсового орудия «Вирджинии». Броня пробита не была, но южане почувствовали себя как бы внутри огромного колокола, в который били тяжелыми молотками. В ушах звенело, у людей лопались барабанные перепонки.

Передышка и отступление северян. Северянам было не легче, башня плохо вентилировалась, и к оглушающим ударам добавилось отравление пороховыми газами. Чтобы отдышаться, в прямом и переносном смыслах, Уорден на время вышел из соприкосновения с врагом. Для такого решения была еще одна причина. В башне закончились снаряды. Устройство Эриксона подразумевало хранение боеприпасов у днища броненосца, оттуда к орудиям их подавали через люки в крыше корпуса и башенном полу, для чего отверстия следовало совместить, развернув башню по носу корабля. Процедура требовала времени, и Уорден отвел корабль на мелководье, куда не могла подобраться «Вирджиния». Джонс решил, что враг сильно поврежден и не сможет продолжать бой. Он понаблюдал за дрейфующим над отмелью «Монитором» и вновь двинулся к «Миннесоте». Однако, к его удивлению броненосец северян ожил и снова вступил в сражение. Когда шел к концу третий час поединка, южанам все же удалось нащупать слабое место противника. Поняв тщетность стрельбы по башне, на которой даже вмятин не оставалось, наводчики «Вирджинии» принялись целить в командирскую рубку и попали. Удачно разорвавшаяся бомба сдвинула рубочную крышу, в щели влетели десятки осколков и металлическая окалина с внутренней поверхности бронелистов. Уорден ослеп от железных частиц, попавших в глаза. Его голова и лицо были изрезаны множественными осколками. Он передал командование командиру башни, лейтенанту Гринни, которому приказал уходить под прикрытие своих батарей.

Победа с привкусом разочарования. Акватория боя осталась за южанами, но состояние «Вирджинии» не позволяло использовать дорого доставшуюся победу. Корпус броненосца ослабел от града ядер и двух страшных ударов, оказавшихся чрезмерной нагрузкой для деревянного остова корабля. Началось поступление воды. Боеприпасы подходили к концу. Взятый в Норфолке лоцман предупредил, что с началом отлива глубины рейда достигнут критической величины, грозящей посадкой корабля на грунт. Джонс осознал, что нещадно текущее судно, приняв дополнительный груз воды, не сумеет пробраться в порт, и решился на отход. Оставив в покое недобитую «Миннесоту», «Вирджиния» развернулась и последовала в Норфолк на ремонт.

Так закончилось первое в истории сражение броненосцев. Южане, в чью пользу сложился счет сражения, торжествовали. В Норфолке Джонса и его команду ждал восторженный прием. Однако к победе примешивался заметный привкус разочарования. Появление «Монитора» спутало все карты. Ликвидация блокады провалилась. Южные порты по-прежнему не могли надеяться на прибытие заморских купцов. Хлопок с табаком так и остались на складах, а армия Роберта Ли, как и раньше, считала порох наперстками.

Джонс не смог покончить с сидящими на песчаных банках неброненосными кораблями Союза. Ремонт «Монитора» можно было провести на месте за день-два. Словом, победа явно была подпорчена не ложкой, а целым ведром дегтя. Лидеры Конфедерации поняли, что не смогли опередить противника в создании броненосного флота, и теперь янки могли построить десятки новых «мониторов», тогда как Юг, прилагая все усилия, в лучшем случае – единицы. План «Анаконда» продолжался, сжимая Дикси-ленд тисками голода и ресурсной недостаточности. Война потекла к логичной развязке с неизбежным торжеством силы над слабостью.

Вторым историческим последствием боя на Хемптонском рейде стало последовавшее повальное увлечение строительством броненосцев. Зримый триумф брони над снарядом подтолкнул морские державы к переходу на железо как главный судостроительный материал, и массовой постройке броненосных кораблей. Спустя десять лет броненосцы стали основой военных флотов всех ведущих государств мира.

 


► Читайте также другие темы части IX «Сражения времен Гражданской войны в США» раздела «Войны в Старом и Новом Свете во второй половине ХIХ–начале XX века»:

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: XVI-XIX века