В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

45. Русско-японская война: события при Порт-Артуре в фокусе роковых случайностей

Первая роковая случайность. Словом, война шла без видимого преимущества одной из сторон. Так продолжалось до марта 1904 г. В начале месяца в Порт-Артур прибыл новый командующий флотом С.О. Макаров. Его назначение означало намерение политического руководства России изменить форму борьбы. Неискушенные в стратегических тонкостях обыватели негативно воспринимали серию тактических неудач на Дальнем Востоке. Общественное мнение требовало активизировать деятельность наличными силами и обеспечить краткую победоносную войну, желательную для консолидации общества и реабилитации власти. Образ Макарова, слывшего знающим и энергичным военачальником, отвечал требованию момента. Новый комфлот полагал возможным гальванизировать, приободрить эскадру и превратить исходящую от нее угрозу врагу из гипотетической в реальную. Ремонт поврежденных кораблей был форсирован, а боеготовые начали операции с целью помешать плотной блокаде крепости противником. Однако в целом верный замысел Макарова на деле привел к катастрофе. В последний день марта 1904 г. во время выхода эскадры в море, флагман командующего, броненосец «Петропавловск» подорвался на мине. Сдетонировал боезапас, и корабль пошел ко дну. Погибли: адмирал, часть офицеров его штаба и сотни членов экипажа. Утратой ценной боевой единицы и разрушением вертикали управления эскадрой тот трагический день не завершился. При возвращении в базу еще один броненосец, «Победа», коснулся мины. «Победа» осталась на плаву, но с перспективой продолжительного ремонта.

Японцы высаживаются на материк. К 1 апреля в составе тихоокеанской эскадры, таким образом, осталось лишь 3 боеготовых броненосца. Неплохо поставленная агентурная разведка японцев вскоре проинформировала Токио о том, что русские ослаблены как никогда. Час пробил: флот и армия микадо получили приказы о начале решительных действий.

22 апреля амфибийные силы японцев осуществили высадку авангардов 2-й армии непосредственно у основания Квантунского полуострова. Маневр противника, которому русская эскадра помешать не могла, позволил расчленить сухопутные силы России на две части. Большая группировка, представлявшая из себя непосредственно полевую армию в Маньчжурии, находилась севернее места высадки. Южнее остался квантунский отряд, отвечающий за оборону Порт-Артура. Японцы действовали быстро, реакция наших сухопутных сил запаздывала и носила недостаточный масштаб для эффективного противодействия десанту. Порт-Артур был отрезан. Война вступила в решающую фазу.

Командующий русской полевой армией генерал Куропаткин после коротких авангардных боев оттянул свои основные силы севернее позиций, на которых развертывались японские армии. Квантунский отряд отошел южнее, заняв Цзинджоуский перешеек – удобный для обороны пункт в узком проходе, отделяющем Квантун от массива Ляодунского полуострова.

Следует отметить, что серия удачных японских операций не являлась переломом в войне. Оперативная конфигурация оказавшихся на континенте войск была весьма опасной. Во-первых, занятый ими плацдарм находился под постоянной угрозой удара с севера. Во-вторых, стратегическая цель десантированных армий не имела ясного смысла. Наступление против Куропаткина было рискованным и могло считаться успешным лишь в случае полного разгрома русских сил. Надежд на это при силовом паритете и отмеченном тактическом превосходстве русских практически не было.

На поле боя японцы выглядели не лучшим образом, неизменно неся большие, нежели противник, потери. В таких условиях надеяться оставалось лишь на вытеснение русских в глубь Маньчжурии, однако при этом упрощалось снабжение куропаткинской армии, а японские коммуникации, напротив, растягивались. Следовательно, угроза, исходящая от сжимаемой русской пружины, не падала, а возрастала.

Другое перспективное направление удара – на юг к Порт-Артуру – также не отличалось особой заманчивостью. Квантунский отряд был достаточно силен, чтобы изрядно потрепать японцев. А в конце пути находилась первоклассная крепость, взятие которой требовало полноценной осады неопределенной продолжительности. Причем перспектива успеха могла быть в одночасье обесценена русскими. В случае удаления из Порт-Артура эскадры, операция полностью теряла смысл, и затраты, неизбежные при движении на юг, оказывались напрасными, поскольку самостоятельного значения крепость не имела, представляя интерес лишь как база флота. Уход эскадры во Владивосток разом разрушал весь японский план ведения войны. К сожалению, русское руководство сделало из понятной концепции, описанной выше, слишком буквальные выводы. Куропаткин попросту решил избегать сражений с решительными целями. Он начал экономить силы за счет сдачи территорий, которые не имели существенного значения.

Квантунский отряд, экономя войска, дал бой на перешейке. С блеском его выиграл и тотчас отошел к крепости. Цель была той же: сохранить людей для организации успешной обороны на укрепленных позициях.

Общей стратегической ситуации такие действия не меняли: японский плацдарм расширился, но опасность для него сохранялась. Исход фазы мог решиться в ходе морской операции.

При строительстве укреплений Порт-Артура была допущена одна, но важная ошибка. Не учли дальнобойности современных орудий. В результате тесная блокада крепости позволила японцам установить на своих позициях тяжелые орудия и начать обстрел эскадры в гавани. Порт-Артур перестал быть безопасным убежищем для кораблей. Как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Из Петербурга распорядились: эскадре надлежит прорвать японскую блокаду и следовать во Владивосток.

Счет выровнен. Приказ был своевременным и нужным. Нужным, поскольку из Владивостока эскадра создавала реальную угрозу берегам Японии, что понуждало последнюю, признав предыдущие успехи напрасными, менять весь план войны. Своевременным – поскольку русский расчет на потери японцев при осуществлении морской блокады, наконец, сбылся. 2 мая 1904 г. блокирующий флот у Порт-Артура понес серьезные потери.

На активном минном заграждении, поставленном русскими, погибли два японских броненосца. Линейные силы адмирала Того разом сократились на треть. За несколько часов до этого японский броненосный крейсер, совершив ошибочный маневр, протаранил своего легкого собрата. Получивший удар корабль мгновенно затонул. Виновника аварии с трудом довели до ремонтной базы. Активизация блокадной деятельности привела к серии других потерь. В итоге по количеству неудач на море японцы быстро догнали русских. Результат морской войны стал ничейным.

В июле 1904 г. конфликт вступил в фазу апогея. Приближался момент, по научному именуемый точкой бифуркации. Таким термином характеризуют события, коренным образом меняющие течение процесса.

Эскадра идет на прорыв. По авторскому мнению, такой точкой для русско-японской войны стал день 28 июля 1904 года. Утром основные силы 1-й Тихоокеанской эскадры под командованием адмирала Вильгельма Витгефта начали проведение операции с целью прорыва блокады и передислокации во Владивосток. В группу прорыва входили эскадренные броненосцы: «Цесаревич» (флагман адмирала Витгефта), «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» (под флагом заместителя командующего контр-адмирала Ухтомского), «Севастополь» и «Полтава». Отдельный отряд с правом самостоятельных действий состоял из крейсеров: «Аскольд» (флаг начальника отряда контр-адмирала Рейценштейна), «Диана», «Паллада» и «Новик». Кроме крупных кораблей для прорыва выделили 9 эсминцев и госпитальный корабль «Монголия».

Вильгельм Карлович Витгефт
Вильгельм Карлович Витгефт

Характеризуя состояние эскадры, следует указать на следующие особенности. Часть штатной артиллерии кораблей, особенно среднего и малого калибров, была передана крепости для укрепления сухопутной обороны. Эскадренная скорость определялась возможностями ветеранов флота, броненосцев «Полтава» и «Севастополь», мощных, но тихоходных кораблей, не способных развить более 14 узлов. «Стариков» можно было с собой не брать, но в этом случае совокупная мощь русской группировки резко снижалась. По понятным причинам, русская разведка в Японии работала плохо, Витгефт не знал, что изрядная доля броненосных кораблей врага ушла от Порт-Артура для противодействия Владивостокскому отряду, и тихоходов для сохранения баланса взяли в прорыв. Следовательно, по таким важным показателям, как подвижность и артиллерийская мощь, русские заведомо уступали противнику. Система управления была сознательно упрощена до предела. По сути, действовала одна генеральная инструкция: любой ценой прорваться во Владивосток. В остальном построенная в 3 колонны эскадра должна была следовать за флагманом, повторяя его маневры. В случае гибели адмирала в командование вступал младший флагман и так далее. Единственными преимуществами русских были достижение относительной внезапности и превосходство в количестве хорошо защищенных линейных кораблей, гарантирующих высокую боевую устойчивость эскадры. Впрочем, силы противников в бою следует признать примерно равными. Исход боя для России зависел от решительности и мастерства экипажей и способностей командующего. Наконец, именно при равных исходных условиях, как правило, многое зависит от упомянутых в начале статьи превратностей военной фортуны. Дело в том, что случайности в бою бывают часто, однако преимущество одной из сторон может помочь их компенсировать за счет того или иного аспекта превосходства. Собственно поэтому основой военной стратегии является принцип максимальной концентрации сил на важнейших участках, дабы добиться возможности избежать случайного исхода боя за счет научно сопоставимых фактов. Но к моменту боя в Желтом море, омывающем Квантун, перевеса Россия достичь не успела. Бой, обреченный на судьбоносность, проходил в условиях господства случайностей.

Японцы разворачиваются для боя. Наблюдательная служба японского флота, заметив выход противника, оповестила штаб адмирала Того, и последний начал стягивать силы для генерального сражения. В тот момент под его руководством находились все 4 эскадренных броненосца, 4 броненосных крейсера, теоретически способных участвовать в линейном бою. Броненосцы играли роль статичного силового ядра, к ним примыкали два броненосных крейсера. Вторая пара тяжелых крейсеров играла роль лидеров легких сил. Сверх этого, Того подчинялись 9 легких крейсеров и несколько старых броненосных кораблей, не имеющих особой ценности в линейном бою, но пригодных для добивания поврежденных судов. Завершали подсчет эсминцы в количестве свыше 30, способные к самостоятельным действиям в ночь после боя, либо к поддержке своих сил посредством угрозы внезапных торпедных атак в период основной фазы сражения.

Первая фаза сражения. Около 12 часов дня Того стянул наличные корабли в район боя и приступил к боевому маневрированию. Построив главные силы в колонну, он, пользуясь преимуществом в скорости, догнал русскую броненосную линию и попытался охватить ее голову. Около 12.30 японские корабли открыли огонь. По мере сокращения дистанции русские начали ответную стрельбу.

Схема боя Порт-Артурской эскадры 28 июля 1904 г.
Схема боя Порт-Артурской эскадры 28 июля 1904 г.

Витгефт, справедливо усматривающий свою задачу в том, чтобы довести до Владивостока как можно больше целых кораблей, не стал добиваться оптимальной позиции для боя. Он действовал проще: по его приказу эскадра повернула восточнее, благодаря чему почти завершенный маневр противника утратил значение. Теперь русские проскальзывали за кормой врага; проход в море был открыт. Чтобы перестроиться и вновь занять оптимальное положение для артиллерийской дуэли, от Того требовались сложные маневры. Японцы отстали и к 14.30 огневой контакт прекратился, поскольку дистанция боя превзошла допустимую.

Оценивая обстановку, можно сказать, что первая фаза боя осталась за русскими. Японский флагман заигрался и совершил ошибочный маневр. Витгефт ошибку противника заметил и грамотно использовал. Выполнив поставленную задачу, прорвал вражескую блокаду. По сути, идея боя была претворена в жизнь: путь во Владивосток был открыт. Перестрелка существенных результатов не дала. Все русские корабли сохранили боеспособность и могли продолжать победное движение вперед. Нужно было только добавить скорости, чтобы окончательно оторваться от врага. Но именно этой возможности эскадра была лишена. Попытка увеличить ход до 16 узлов привела к отставанию двух тихоходных броненосцев. В результате боевую скорость вновь уменьшили до 12.

Погоня. Японская эскадра делала на 3–4 узла больше. Началась фаза погони. Японские корабли, пользуясь динамическим преимуществом, медленно, но верно догоняли русских. Витгефт пытался помешать этому посредствам едва заметных из-за большой дистанции поворотов на несколько градусов. Однако на этот раз его оппонент был бдителен и ошибок в маневрировании не допускал. Около 16.50 дистанция между противниками сократилась. Возобновился бой, идущий на параллельных курсах. Причем Того верно учел дополнительный фактор, создаваемый закатным солнцем. Японская колонна медленно шла мимо русской к Западу от нее, при этом солнце слепило наших наводчиков, мешая точной стрельбе. Постепенно японцы обгоняли, стремясь осуществить излюбленный маневр «Азиатского Нельсона» по охвату головы противника. Как говорят специалисты, Того собирался построить палочку над «Т».

Снаряды, русские и японские. До поры развитие боя было не слишком благоприятным для японцев. Русские артиллеристы стреляли быстро и метко. Превосходства японцев в количестве стволов заметно не было. Правда, на первый взгляд казалось иначе. Русские бронебойные снаряды при попаданиях не давали видимого эффекта. Нечеткий блеск и бронебойная болванка, специально сделанная толстостенной и прочной, исчезала внутри корпуса вражеского корабля, где относительно небольшой заряд взрывчатки и срабатывал. Такая работа снаряда была не слишком зрелищной, но полезной. Зато японский снаряд вел себя по-другому. В нем было больше взрывчатого наполнителя, за счет чего стенки делали тоньше. Броню такие снаряды, как правило, не пробивали, а рвались на виду, при этом возникал избыток дыма, хорошо различимый наводчиками, высокие температуры, провоцирующие пожары и множество мелких осколков, разрушающих небронированные участки корабля и приводящие к гибели незащищенных членов экипажа.

Объективно русский снаряд был лучше. Он мог поразить важнейшие механизмы броненосцев врага, укрытые за толстыми плитами высокопрочной стали. Но наблюдателям казалось, что японский огонь эффективнее. На самом деле все обстояло наоборот. По мере развития дуэли стрельба Объединенного флота начала слабеть: русские снаряды ломали башни, рвали броню казематов, выводили из строя орудия врага, пробивали толстенные бронепояса машинных отделений, разрушая механизмы движения. На руку русским играл еще один фактор. Японские фугасные «чемоданы», заправленные мощнейшей взрывчаткой – пикриновой кислотой (называемой в Японии шимозой), оказались слишком нежными. Они подчас рвались, еще не покинув орудийного ствола, моментально приводя орудие в негодность, убивая и калеча артиллеристов.

Так продолжалось около часа. Обе стороны несли потери, но противоборствующие эскадры сохраняли строй, их повреждения носили ограниченный характер и к гибели кораблей не вели. Около 17.30 наметился кризис боя с японской стороны.

"Микаса" под огнем. Японский командующий, находившийся на открытом ходовом мостике своего флагмана – броненосца "Микаса", наблюдал за развитием событий. Радости наблюдаемое не приносило. К тому времени в броненосец попали десятки снарядов. Русские, по понятным причинам, обстреливали "Микасу" с особым рвением, желая уничтожить удачливого командира противника, парализовать управление его эскадрой, а, если повезет, потопить этот символ враждебной мощи. Концентрированный огонь приносил результаты. Одна из башен главного калибра бездействовала. В казематах борта, обращенного к противнику, (где прятались среднекалиберные шестидюймовки) бушевал пожар. Из семи расположенных там орудий стреляло только одно. Командир "Микасы" и еще 25 офицеров и матросов были убиты. Еще 86 моряков нуждались в медицинской помощи. Из штабных офицеров, деливших общество со своим адмиралом, выбыло из строя 5 человек. Сказывалось нежелание Того изменять традиции и перебираться с открытого мостика в бронированную рубку. «Нельсон Азии», как именовали его мировые СМИ, любил видеть картину боя целиком, а обзор из защищенного КП был хуже. Надо полагать, штабные проклинали предписываемый кодексом бушидо фатализм начальника, но, естественно, молчали.

Схема эскадренного броненосца Микаса
Схема эскадренного броненосца "Микаса"

Взгляд командующего скользил по его броненосной линии, отмечая неравномерность и редкость стрельбы, дым многочисленных пожаров, рысканье ведомых кораблей на курсе, что означало повреждение органов управления и ходовых механизмов. Противник выглядел лучше. Русские корабли шли хорошо. Пожалуй, лучше, чем когда-либо раньше; строй неприятельской эскадры выглядел ровным. Вспышки залпов мелькали часто и ритмично. Того взвешивал «за» и «против». Он не паниковал, но реально рассчитывал риск.

В шаге от победы. Решение было принято. Адмирал отдал приказ готовить сигнал к отходу. На вопросы свиты относительно исхода боя, он кратко ответил, что успеха ждать не приходится, и шансы русских предпочтительнее. Русские еще не знали, что победили, но штаб Того уже был уверен, что бой проигран. Потянулись трагические секунды технической паузы, в течение которых сигнальщики искали флажки, комбинация которых соответствовала приказу покинуть поле боя вслед за флагманом. Этот факт не выдумка досужих авантюристов от истории. Он имел место и был подтвержден очевидцами.

Пока набирали сигнал, отдающий русским победу в бою и в войне, Того рассматривал победителей. Около 17.37 настала кульминация. Возможно, уже обдумывающий ритуальное самоубийство высокопоставленный самурай увидел вспышку и сгусток дыма в районе передней надстройки русского флагмана, характеризующие попадание тяжелого снаряда. Реакция Того была мгновенной. Предыдущее распоряжение он отменил. Новый приказ повелевал продолжать бой.

Удар с большими последствиями. Попадание тяжелого японского снаряда в основание фок-мачты «Цесаревича», как и полагал Того, оказалось роковым. Как и его японский коллега, адмирал Витгефт отказался обосноваться в боевой рубке. Толковый штабист, более склонный к аналитической работе, чем к строевой службе, Вильгельм Карлович привык работать за столом, планируя войну, но не видя ее. Возложенные на него обязанности он выполнял, не имея особого авторитета в огромном боевом коллективе.

Усложнившееся искусство управления в XX в. требовало тандемного командования, состоящего из командира и начальника штаба. На долю последнего возлагался учет множества факторов при планировании операции. Функция командира подразумевала умение претворять план в жизнь, для чего требовались воля, настойчивость и умение верно оценивать ситуацию, внося в боевой проект своевременные изменения. Витгефту эти флотоводческие черты не были присущи. Он упрощенно понял свой долг командира, ведущего эскадру в тяжелый бой, как необходимость показать пример храбрости, не заботясь об обязательном сохранении верховного руководства.

Полагая, что подчиненные знают, что делать, адмирал приказал принести на мостик кресло и портрет жены. В этом кресле он и провел последние часы своей жизни. Рядом с ним расположились штабные чины, не имеющие права оставить адмирала. Вопреки традиционным упрекам исследователей, обвиняющих его в гибельном безразличии и отказе от активной борьбы за преимущества, стоит отметить следующее. Маневрирование эскадры было в целом верным. Витгефт и его штабные специалисты своевременно замечали угрозы и парировали их, всякий раз разрушая планы противника. В целом русский адмирал поступил, как его оппонент с японской стороны. Того все сражения провел, открыто стоя на мостике, и не имел даже царапины. А Витгефту не повезло, он погиб. Героическая смерть избавила его от позора, но глухие упреки в его адрес за пассивность и фатализм звучат по сию пору. Думается, напрасно. Пожалуй, единственной его ошибкой стал отказ отсрочить второй бой, бросив навстречу погоне идущие с эскадрой миноносцы. Это могло помочь задержать преследование, но дневная атака на сильную вражескую эскадру приводила к неизбежной гибели торпедных сил и их экипажей. Адмирал не пожелал оплачивать прорыв кровью сотен матросов миноносцев, только и всего. Видимо, он рассчитывал, что успех возможен без этой жертвы.

Так или иначе, японский снаряд буквально испепелил комсостав русской эскадры. Что, впрочем, не означало поражения. Уцелевший командир броненосца каперанг Иванов принял командование на себя. Корабль остался цел, и эскадра продолжала следовать за «Цесаревичем». О гибели адмирала информировать не стали.

Второй удар по «Цесаревичу». Того ошибся, считая, что определил переломную секунду боя, но, к сожалению, ненамного. Спустя 7 минут последовало второе попадание аналогичного снаряда, пришедшееся почти туда же.

Это кажется невероятным, но фронтовая мудрость о двух снарядах, никогда не попадающих в одну воронку, оказалась неверной. Второй удар был серьезней. Множество осколков, прошедших через смотровые прорези внутрь командного пункта, добило тех, кто уцелел от первого взрыва. Исполняющий обязанности командующего Иванов был ранен. Рулевое управление броненосца заклинило. К несчастью, руль был положен в состояние поворота, прекратить который было некому. Послушный рулю «Цесаревич» начал описывать циркуляцию. Его курс прорезал эскадренный строй. Опасаясь столкновения с флагманом, остальные броненосцы начали хаотичный маневр, разрушивший ордер русской колонны. В эти минуты Россия начала проигрывать войну.

«Ретвизан» вызывает огонь на себя. Впрочем, час японского триумфа еще не был предрешен. Сбившиеся в кучу русские корабли, прекратив огонь, дабы не задеть своих, превратились в отличную мишень для противника. Однако кризис боя был русскими преодолен. Командир шедшего вторым в колонне броненосца «Ретвизан» Эдуард Щенснович вызвал огонь на себя. Корабль, развивая полный ход, ринулся на японцев. Малопострадавший в бою броненосец, стремительно сближаясь с противником, вел частый огонь. Внимание вражеских артиллеристов, естественно, сосредоточилось на «Ретвизане». Минуты, необходимые для оценки обстановки были выиграны. Командир «Ретвизана» действовал очень рискованно. Его броненосец имел наспех заделанную пробоину в носовой части. Полный ход мог привести к разрушению временной конструкции. Но мастера не схалтурили. Корпус выдержал перегрузки. Дерзость Щенсновича спасла эскадру от опасности оказаться в задуманных противником клещах. Адмирал Того вынужденно увеличил дистанцию, и на русских кораблях смогли перевести дух. Однако другие корабли за «Ретвизаном» не последовали, упустив возможность общего прорыва сквозь враждебный строй, вследствие чего раненый командир героического корабля решил прекратить атаку и отступить к эскадре.

Роковые перелеты и потеря управления. Тем временем русские были заняты попытками восстановить боевую иерархию. Ставшая очевидной для всех и подтвержденная сигналом с «Цесаревича» гибель командующего означала, что его место должен занять младший флагман, князь Ухтомский, находившийся на броненосце «Пересвет». Контр-адмирал был цел и его корабль сохранил боеспособность. Ухтомский приказал известить эскадру о передаче руководства, для чего надлежало поднять сигнал, примерно означающий: «Флотом командую я, следовать за мной». Князь намеревался продолжить прорыв, который при настойчивом исполнении имел серьезные шансы на успех.

Но именно теперь сработала очередная роковая случайность. На «Пересвете» были сбиты стеньги обеих мачт. Стеньга – это массивный железный прут, венчающий основания мачты, служащий для крепления фалов или, проще говоря, веревок, к которым крепятся флажки сигнализации. Японские снаряды разрушили всю систему передачи сигналов. Потому приказывать Ухтомский не мог. Комбинацию флажков кое-как прикрепили к поручням мостика, т.е. много ниже, чем положено. К сожалению, на фоне надстроек броненосца, к тому же задымленного от множества пожаров, флажки не читались. «Пересвет» дважды обошел эскадру, надеясь повести ее за собой, но болтающихся в неположенном месте сигналов никто не заметил. На эскадре решили, что младший флагман не способен выполнять обязанности, после чего командиры кораблей принимали решения самостоятельно. Большая часть эскадры повернула назад к Порт-Артуру. Общий прорыв провалился. Броненосцы оставили противнику акваторию выигранного боя, обесценили понесенные потери и вернулись в гавань под огонь мощных осадных батарей противника.

Приходится признать: сбитые стеньги «Пересвета» стали «соломинкой, сломавшей хребет верблюду». Причем, «соломинкой» неожиданной. Если вдуматься, то снаряды, сбившие окончания мачт, были сугубо случайными. Не попадись болванкам на пути мачты броненосца, лететь бы им и лететь дальше на сотни метров, а то и – километры, никому вреда не причиняя. Очевидно, японские наводчики нервничали, торопились и палили в белый свет как в копеечку, давая очень большие перелеты. И на тебе, постыдные промахи возымели стратегический эффект. Добро бы море было бурным, японские артиллеристы могли бы оправдаться, что, мол, крутая волна опустила мишень. Но море в тот день было спокойным.

Если два попадания в «Цесаревич» с трудом, но укладываются в принятые тогда методики артстрельбы, хотя вообще стрелять из тяжелых калибров было принято в корпус, а лучше в его подводную часть, то с «Пересветом» японцы оскандалились, но очень удачно. Добытая дорогой ценой победа уплыла из русских рук по вине «мазилы-наводчика» флота микадо.

На пути к катастрофе. Предугадать такое до боя вряд ли возможно. Последствия случившегося избыточно печальны. Эскадра вместо продолжения марша к победе вернулась в Порт-Артур. Кстати, прибыли туда без потерь, но не в полном составе. Часть кораблей ушла в порты нейтральных держав, где по существовавшим законам корабли разоружили и передали под покровительство соответствующих стран. После войны корабли вернули, но в боевых действиях они больше не участвовали. Дошедшие до Порт-Артура требовали ремонта, осуществить который в блокированной базе было очень трудно. О новом прорыве в ослабленном составе мечтать не приходилось. И 1-я Тихоокеанская была полностью уничтожена огнем осадной артиллерии врага. Она погибла бесполезно и бесславно. Идущее с Балтики подкрепление безнадежно опаздывало, и к моменту прибытия на театр подкреплять давно было некого. Больше того, даже в случае гипотетического прорыва 2-й Тихоокеанской эскадры через Цусимский пролив в мае 1905 г., в лучшем случае пришлось бы все начинать сначала. В то время как в России уже шла революция, процесс, как известно, препятствующий эффективным военным усилиям государства. В принципе, эскадру Рожественского лучше было вернуть домой, не доводя до Цусимы. Но этого не произошло.

Крах дальневосточной политики России. Известно, что флот – оптимальный инструмент поддержки экономической экспансии государства. С мая 1905 г. русский флот практически перестал существовать. Продолжение войны окончательно утратило смысл. Как, впрочем, и продолжение развития в России империалистического капитализма. Такая субформация требовала экспансии и захвата новых рынков, делать это без флота было трудно и дорого. В итоге процесс построения русского капитализма вступил в полосу закономерных кризисов. Чем они кончились, читатель, наверное, помнит.

В сфере реальной политики и международных отношений произошли грандиозные, поистине исторические изменения. Русский Дальний Восток остался без защиты. Предстояло либо менять политические приоритеты и прикрывать морские рубежи, снимая дивизии с Европейского театра, чтобы хоть как-то гарантировать безопасность границ от поползновений торжествующих японцев, либо идти на компромиссы и искать сильных посредников. Выбрали второе. Посредник нашелся мгновенно. Японский союзник, Англия, предложила помощь, обещая не давать японцам воли. В обмен требовалось уладить споры в традиционных конфликтных регионах: Персии, Афганистане, Тибете. Россия пошла на подписание в 1907 г. договора, по сути останавливающего ее проникновение в эти районы. Сбывать продукцию, произведенную русскими буржуа, стало негде.

Зато внешняя политика России сменилась на диаметрально противоположную. Из соперника Британии мы превратились в ее сателлита. В ту пору англичан всерьез волновало усиление Германии. Для борьбы с ней был необходим русский союзник. При близком рассмотрении делить немцам и русским было нечего. Но положение обязывало. Чем все кончилось, напоминать не буду. Лишь замечу, что виной всему роковые перелеты, имевшие место 28 июля 1904 г.

 


► Читайте также другие темы части VIII «Россия между Востоком и Западом» раздела «Войны в Старом и Новом Свете во второй половине ХIХ–начале XX века»:

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: XVI-XIX века