В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Начало Крымской войны. Бой у Балаклавы. Сражение под Инкерманом

Первое столкновение у деревни Бурлюк. 13 сентября 1854 г. командующий русскими войсками в Крыму Меншиков получил известие о приближении к Севастополю неприятельского флота. Командующий по своему обыкновению не предпринял никаких действий, чтобы помешать высадке близ Евпатории. Закончив высадку, союзники 16 сентября двинулись к Севастополю. Первое столкновение русских с армией союзников произошло 20 сентября у деревни Бурлюк недалеко от реки Альма. Союзные войска, в состав которых входили английские, французские и турецкие войска, насчитывали 55 тысяч человек, русская армия – 33 тысячи бойцов. Помимо того, союзники имели значительное преимущество в артиллерии, что и предрешило исход боя в их пользу, несмотря на стойкость русских солдат. Потери русской армии составили около 5 тысяч человек, союзники потеряли 4500 человек. Командующие союзными войсками французский маршал А. Сент-Арно и английский фельдмаршал Ф. Раглан вряд ли превосходили своими военными талантами бездарного Меншикова, хотя и не уступали ему в самонадеянности. Но в первые же часы боя, как и в течение всей войны, сказалось подавляющее военно-техническое преимущество англо-французских войск в огнестрельном оружии и артиллерии.

Севастопольский вопрос. После отступления русской армии от Альмы немедленно возник вопрос о Севастополе. Меншиков фактически бросил город на произвол судьбы и, не уведомив защитников осажденной крепости, увел армию к Бахчисараю. Роль командующего всеми войсками в Севастополе принял на себя вице-адмирал В.А. Корнилов. Он не показал себя таким блистательным флотоводцем как Нахимов, но обладал большими административными навыками и организаторскими способностями. Поэтому именно он фактически возглавил оборону Севастополя. Еще до начала осады Севастополя Корнилов приложил максимум усилий, чтобы укрепить слабую оборону города. С южной стороны Севастополь был надежно прикрыт береговыми укреплениями и находившимся на рейде Черноморским флотом. Но северная сторона была самым уязвимым местом обороны и, несмотря на усилия В.А. Корнилова, его помощников Нахимова, В.И. Истомина и военного инженера Э.И. Тотлебена, существовала реальная угроза прорыва обороны города именно с этой стороны. Спас положение необъяснимый отказ командования противника штурмовать Севастополь с северной стороны.

В.И. Истомин.
В.И. Истомин

Это давало защитникам русской крепости время укрепить оборону на этом участке, но зато вставал другой вопрос: как поступить с Черноморским флотом? Меншиков распорядился затопить флот, а экипаж перевести на сушу для обороны города. Корнилов на военном совете 21 сентября предложил выйти в море навстречу союзной эскадре и принять последний бой, нанеся неприятелю возможно больший ущерб. Предложение было отвергнуто и началось затопление русского Черноморского флота. В приказе от 23 сентября Корнилов обратился к матросам с речью: «Товарищи! Войска наши, после кровавой битвы с превосходным неприятелем, отошли к Севастополю, чтобы грудью защищать его. Вы пробовали неприятельские пароходы и видели суда его, не нуждающиеся в парусах? Он привел двойное количество таких, чтобы наступать на нас с моря. Нам надо отказаться от любимой мысли разразить врага на воде!» Было затоплено пять старых кораблей, преградивших фарватер (всего в составе Черноморского флота было 14 кораблей, 7 фрегатов, 1 корвет, 2 брига и 11 пароходов). Оставшиеся корабли были выведены из Южной бухты и до последнего дня оказывали посильную помощь осажденному городу.

Оборона Севастополя 13.09.1854-27.08.1855 гг.
Оборона Севастополя 13.09.1854-27.08.1855 гг.

«Отступать нам некуда». Пока союзные войска готовились к штурму, ограничившись обстрелом города, 35-тысячный гарнизон под командованием Корнилова и Нахимова день и ночь возводил укрепления, готовясь к продолжительной обороне. Свидетельством решимости отстоять Севастополь стала речь Корнилова 27 сентября, обращенная к защитникам города: «Товарищи, на нас лежит честь защиты Севастополя, защиты родного нам флота! Будем драться до последнего! Отступать нам некуда, сзади нас море».

Первые массовые обстрелы. Гибель Корнилова. 5 октября 1854 г. союзники предприняли первый массовый обстрел бастионов города. Против Севастополя было сосредоточено 1340 орудий, выпустивших по городу 150 тысяч снарядов. Весь день Корнилов, невзирая на доводы сопровождающих поберечь себя, появлялся в самых опасных местах. Во время нахождения на Малаховом кургане командующий был смертельно ранен и умер через несколько часов.

Союзные войска были поражены, поняв, что Севастополь не собирается сдаваться. Более того, русские отвечали на массовый обстрел бастионов собственной меткой стрельбой и дерзкими вылазками. «Картина был поразительна. Русские сильно отвечали на нападения с суши и моря», – скорбно констатировал английский офицер. «Неутомимость и упорное сопротивление русских доказали, что восторжествовать над ними не так легко, как предсказывали нам некоторые газетчики», – подтверждали французские офицеры. Вынужденные отложить штурм на неопределенное время, союзники круглосуточно обстреливали Севастополь, пытаясь вынудить город сдаться.

Бой у Балаклавы. Стойкость защитников Севастополя ввергла в растерянность союзников и породила надежду у русского командования вытеснить неприятеля из Крыма. Первой попыткой организовать контрнаступление на позиции союзных войск был бой у Балаклавы. Подступы к Балаклаве прикрывали редуты с турецкими войсками. «Эти поистине несчастные турки, превращенные в Камышевой бухте французами во вьючных животных, англичанами, напротив, были обращены в передовых, так сказать, бойцов и посажены на редуты, чтобы защищать своей грудью английский лагерь и склады в Балаклаве. Турок принято было кормить очень скудно, бить смертным боем за провинности, к общению не допускать, даже офицеров турецких за стол не сажать». Неудивительно, что 25 сентября артиллерийский обстрел и последующая атака русской пехоты и кавалерии обратили турецкое воинство в панический ужас и безудержное бегство. Уцелевшие и добравшиеся до города турки были нещадно биты за трусость уже англичанами.

Заняв все четыре редута, оборонявшихся турецкими войсками, русские столкнулись со второй линией обороны, где находились английские и шотландские части. Завязался бой, который постепенно стал стихать. Русские войска закреплялись на взятых редутах, англичане ожидали дальнейших распоряжений. И тут фельдмаршал Раглан неожиданно отдал приказ кавалерии атаковать русских и препятствовать им забрать брошенные турками орудия. Отборная британская кавалерия, к ужасу глядевших на происходившее английских офицеров, на полных парах устремилась в углубление расположения русских войск, подставляя для убийственного огня картечи оба фланга и передовые отряды. В первые же минуты английские кавалеристы были смяты огнем и уничтожены почти наполовину, полный разгром довершили русские драгуны и казаки, бросившиеся на ошеломленного и деморализованного противника. С огромным трудом союзному командованию удалось спасти остатки отборной английской кавалерии.

Оборона Севастополя
Оборона Севастополя

"Долина смерти". Известие о сражении в "долине смерти" вызвало шок на Британских островах: в уничтоженных русскими частях служили отпрыски самых аристократических семей Англии. Вплоть до Первой мировой войны "долину смерти" посещали «паломники» из Англии, чтобы возложить цветы на место гибели представителей лучших английских семей. Напротив, в русском лагере известие о «деле под Балаклавой» вызвало воодушевление и подъем. Но радостным ожиданиям не суждено было сбыться.

Сражение под Инкерманом. Понуждаемый царем, Меншиков решился на большое сражение под Инкерманом, но заранее передал командование генералу П.А. Данненбергу, не более толковому в военном отношении, чем он сам. Накануне сражения воцарилась страшная путаница в управлении войсками, к тому же раздробленными на несколько отрядов, без всякой координации действий между ними. Возникла ситуация, о которой в свое время Наполеон полушутливо заметил: «Лучше один плохой командующий, чем два хороших». Русским накануне сражения под Инкерманом было не до шуток: у них оказалось два на редкость бестолковых командующих. Достаточно сказать, что русский штаб не имел карты местности, где предстояло действовать, и «начали сражение, положившись на генерала П.А. Данненберга, заявившего, что знает местность “как свои карманы”». По ходу битвы, к удивлению Данненберга, там, где он ожидал встретить высоты, оказывались ложбины и наоборот.

Несмотря на запутанные распоряжения начальства, русские войска превосходно начали Инкерманское сражение. Отряды Соймонова и Павлова при поддержке артиллерии теснили отчаянно сражавшихся англичан. К десяти часам утра после трехчасового боя, английские войска вынуждены были беспорядочно отступать (в ходе отступления был убит британский генерал Д. Кэткарт).

На помощь союзникам пришли французские войска, но, опасаясь новой атаки русских под Балаклавой, они не могли перебросить к Сапун-горе, где развертывался бой, крупные резервы. Русские войска, неся большие потери, также нуждались в подкреплении. 22-тысячный отряд М.Д. Горчакова находился под Чоргуном. Горчаков, конечно, слышал гром канонады, но бездействовал. Данненберг во главе 12-тысячного отряда не подавал никаких признаков беспокойства. Единственным конкретным распоряжением Данненберга была команда отступать. Русские полки отступали под плотным огнем вражеской артиллерии, неся большие потери. Все очевидцы и военные историки сходятся во мнении, что Инкерманский бой не был выигран русскими только вследствие ошибок и преступной инертности русского командования. В ходе боя русские потеряли не менее 10 тысяч человек, потери союзников составили не менее 7–8 тысяч человек.

Суровая зима 1854–1855 гг. После Инкермана авторитет князя Меншикова, именуемого солдатами не иначе как «Изменщиковым», сошел на нет. Не в силах предпринять хоть что-либо, он не делал ничего. Бездействовало и военное министерство. Севастополь переживал тяжелую холодную зиму. Не хватало боезапасов, пороха, продовольствия. Фантастических размеров достигли хищения. Осажденный гарнизон Севастополя дочиста обкрадывался всевозможными интендантами, подтверждавшими верность афоризма великого А.В. Суворова: «Нашим интендантам надо бы давать особые знаки различия, чтобы отличать оную сволочь от честного русского воинства». Гарнизон голодал, а на разворованных поставках в Севастополь делались миллионные состояния. В то же время союзники морем с избытком получали все необходимое для продолжения войны. Но Севастополь не собирался сдаваться.

Матрос Петр Кошка
Матрос Петр Кошка

Героизм защитников Севастополя. В Париже и Лондоне, получая донесения из России, не могли понять, как и чем держится истощенный русский город, под непрерывной бомбардировкой союзной артиллерии. Почти 170-тысячная армия союзников тщетно пыталась сломить сопротивление 35-тысячного гарнизона. Исключительный героизм проявляло все население Севастополя, от бывалых солдат до подростков, вызывая восхищение врага. Матрос Петр Кошка прославился неоднократными вылазками во вражеский лагерь, захватив в плен шесть неприятельских солдат из всех армий (английской, французской, турецкой и сардинской). Не уступали ему в смелости и мужестве солдаты Елисеев, Дымченко, матросы Заика, Рыбаков, десятки и сотни других защитников Севастополя. Особенно прославилась первая в мире сестра милосердия Дарья Севастопольская. Мировую славу получил основатель военно-полевой хирургии Н.И. Пирогов, день и ночь спасавший раненых бойцов. Командующим одной из батарей был гений русской литературы Л.Н. Толстой.

17 февраля русскими войсками была предпринята попытка перейти в наступление, но штурм Евпатории из-за нехватки пороха был прекращен. В начале марта, за несколько дней до смерти, Николай I назначил командующим русскими войсками М.Д. Горчакова. Это ровным счетом ничего не изменило в положении осажденных, которые сражались в нечеловеческих условиях, при полном бездействии и нового командующего, и военного министра В.А. Долгорукова.

 


► Читайте также другие темы части VIII «Россия между Востоком и Западом» раздела «Войны в Старом и Новом Свете во второй половине ХIХ–начале XX века»:

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: XVI-XIX века