В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

29. Наполеон и Барклай-де-Толли: падение Смоленска

Нота французского императора и начало войны. 22 июня 1812 г.* французский посол в России Ж.А. Лористон вручил управляющему министерством иностранных дел России А.Н. Салтыкову ноту с объявлением войны. С вечера 24 июня 450-тысячная армия Наполеона начала переправу через Неман (позднее к главным силам присоединились еще около 200 тысяч человек), а на следующий день Александр I издал манифест о начале войны. «Гроза двенадцатого года настала».

Блестящей Великой армии французского императора, покорившей за 15 лет всю континентальную Европу вплоть до границ России, противостояли три разбросанные от Вильно до Луцка русские армии численностью около 215 тысяч человек. Прочие боевые соединения Российской империи находились на еще более удаленном от места вторжения неприятеля расстоянии. Это крайне невыгодное в стратегическом отношении расположение русских войск в полной мере учел Наполеон. Он полагал, что ему удастся в первые же недели войны изолировать и разбить поодиночке армии противника, а затем навязать Александру условия капитуляции.

Положение в русской армии. Как ни парадоксально, но к началу военных действий в русской армии не было ни главнокомандующего, ни единого плана ведения войны. Знаменитый военный теоретик К. Клаузевиц писал: «Как, собственно, обстояло дело с главнокомандованием, никто в точности не знал…» Формально, до отбытия 6 июля 1812 г. из действующей армии, вся полнота военной власти принадлежала Александру I. По признанию самодержца французскому эмигранту-роялисту Ж. де Местру, он не видел среди русских генералов способного противостоять Наполеону. Нерешительность русского императора в назначении главнокомандующего, в определении стратегии и тактики войны поставили русские войска в тяжелое положение. Инициативу сопротивления нашествию «двунадесяти языков» принял на себя военный министр, командующий наиболее крупной 1-й Западной армией М.Б. Барклай-де-Толли.

М.Б. Барклай-де-Толли
М.Б. Барклай-де-Толли

Планы Наполеона. В соответствии со своими планами Наполеон стремился как можно быстрее уничтожить главные военные силы противника. Основную группировку в 220 тысяч человек Наполеон сам повел против Барклая, две других, общей численностью в 135 тысяч бойцов, возглавляемые вестфальским королем Жеромом Бонапартом и вице-королем Италии Евгением Богарне, имели задачей преследовать расположенную южнее армию П.И. Багратиона и не дать ей соединиться с главными силами.

Решение Барклая-де-Толли. В создавшейся ситуации Барклай-де-Толли принял непопулярное, но единственно верное решение: отступать в глубь страны, изматывая французов непрерывными арьергардными боями*. Один из современников тех событий писал: «Барклай продолжал удивительное отступление <…> Он довел свою армию во всей целости до Витебска; у него не было ни отсталых, ни больных, и на пути своем он не оставил позади не только ни одной пушки, но даже и ни одной телеги или повозки с припасами».

Увы, военное искусство и замысел русского полководца остались непонятыми большинством современников. Со времен Карла XII Россия не знала неприятеля в собственных пределах. Психологически ни русское общество, ни тем более армия не были готовы к отступлению, воспринимавшемуся тем болезненнее, что не был еще забыт Аустерлиц. Эмоции захлестывали разум, а недовольство и раздражение непрерывным отходом оборачивались против автора «скифского плана». После Витебска положение Барклая стало невыносимо тяжелым. Интриговал против него великий князь Константин Павлович, еще более бездарный в военном отношении, чем его венценосный брат Александр I, но мнивший себя великим стратегом, ворчали солдаты и офицеры, высказывали свое недовольство генералы (особенно резким был горячий и несдержанный в словах Багратион), а высший петербургский свет настойчиво рекомендовал царю сменить «негодного командующего».

Видимо, никто и никогда уже не узнает, каких волевых усилий стоило Барклаю выдерживать, невзирая ни на что, предпринятую тактику. Даже в наши дни, без малого двести лет спустя, подвиг Барклая, сохранившего армию, не оценен в должной мере.

Крах плана «быстрой войны». К середине августа наполеоновский план «блицкрига» потерпел полный крах. Великая армия, растягивая коммуникации и теряя силы, вынуждена была, вопреки первоначальному замыслу, все далее углубляться в просторы России. «Загулявший» Жером Бонапарт упустил армию Багратиона, которая, чудом уйдя от преследования, вышла к Смоленску для воссоединения с основными силами. Наконец, явственные очертания приобретала изматывающая французов партизанская война. Но чем более отдалялась конечная цель – разгромить русских в одном сражении и решить исход войны – тем более настойчиво стремился Наполеон к генеральной баталии. После двухнедельного пребывания в Витебске, Великая армия 12 августа двинулась на Смоленск. Французский император справедливо полагал, что сдача древнейшего города России без боя была бы воспринята как национальный позор, а значит, Барклай вынужден будет дать сражение.

П.И. Багратион
П.И. Багратион

Барклай-де-Толли готовится к сражению. Барклай-де-Толли действительно готовился к битве. 10 августа русские армии заняли две основные дороги от Витебска к Смоленску, а 27-я дивизия генерала Д.П. Неверовского прикрывала обходную дорогу через Красный. Русский командующий не сразу понял необычные маневры Наполеона на подходе к Смоленску, вынуждая свои войска несколько раз менять место дислокации. Замысел Бонапарта обнаружился утром 14 августа. Гений военного искусства мгновенно объединил, казалось бы, разрозненные силы и стремительно переправился на левый берег Днепра, пытаясь отрезать и окружить главные силы русских. Авангард французской армии в 15 тысяч сабель под командованием И. Мюрата столкнулся под Красным с отрядом Неверовского в 7500 человек. Вытеснив русский отряд из Красного и захватив большую часть артиллерии, Мюрат не смог добиться решающего успеха. Отбив 40 (!) атак французской кавалерии, отряд Неверовского почти на сутки задержал авангард Великой армии на красненской дороге. Остатки войск Неверовского объединились с корпусом генерала Н.Н. Раевского и отступили в Смоленск. Только в пять часов пополудни 15 августа И. Мюрат и М. Ней подступили к Смоленску, но не решились на штурм.

Первые штурмы Смоленска. 16 августа три достаточно вялых попытки штурма древнейшей русской цитадели не имели успеха. Наполеон не стремился немедленно овладеть городом, хладнокровно ожидая подхода к Смоленску главных сил русских, чтобы навязать им генеральное сражение. К вечеру 16 августа французский император с удовлетворением наблюдал, как спешат к городу обе русские армии. Утром следующего дня Наполеон предпринял ожесточенную бомбардировку города. Предпринимая невиданный по интенсивности обстрел, Бонапарт рассчитывал, что русская армия выйдет за пределы крепости, чтобы сразиться с неприятелем. Однако Барклай не дал французам шанса на успех. Русский командующий, понимая, что в сражении с превосходящими по численности силами противника можно потерять армию, стремился удержать Смоленск до того момента, когда будет обеспечен отход. С этой целью П.И. Багратион занял Московскую дорогу, прикрыв левый фланг, а М.Б. Барклай-де-Толли удерживал в стороне от боя основные силы 1-й армии. Удар французской артиллерии приняли на себя корпус Д.С. Дохтурова, дивизии П.П. Коновницына, Д.П. Неверовского и принца Е. Вюртембергского. Весь день 17 августа русские войска выдерживали такой шквал огня, какого древний Смоленск не знал за свою почти тысячелетнюю историю.

Получив донесение, что армия Багратиона уходит из города, Наполеон отдал приказ о штурме Смоленска. К шести часам вечера дивизии М. Нея, Л.Н. Даву, Ю. Понятовского заняли почти все предместья города. «Французы в бешеном исступлении лезли на стены, ломились в ворота, бросались на валы», – свидетельствовал защитник крепости Ф.Н. Глинка. Но и русские солдаты не уступали противнику в мужестве и отваге. К исходу дня французы были выбиты из всех предместий.

Смоленск в огне. Разъяренный неудачей Наполеон приказал открыть огонь по городу из трехсот орудий. «…Все, что может гореть, запылало», – вспоминал Глинка. В ночь на 18 августа Барклай, невзирая на яростные протесты генералов, распорядился покинуть пылающий город, а утром войска Даву вошли «в покрытый ранеными и трупами пылающий ад». Из 2500 домов уцелело не более 350-ти, а почти все 15 тысяч жителей покинули город вместе с русской армией.

Бонапарт немедленно бросился вдогонку за ускользнувшими русскими, рассчитывая в 15 километрах за Смоленском у деревни Лубино опередить армию Барклая и не дать ей соединиться с армией Багратиона. 3-й корпус маршала Нея преследовал арьергард 1-й русской армии, а 8-й корпус генерала Ж.-А. Жюно в обход Смоленска должен был выйти к Лубино раньше Барклая и преградить ему путь.

Сражение у Смоленска 1812 г
Сражение у Смоленска 18 августа 1812 г.
Раскрашенная гравюра неизвестного
художника. Первая половина XIX в.

Бой у деревни Валтутина гора. У деревни Валтутина гора корпус Нея вступил в бой с прикрывавшим отход основных сил 1-й армии 3-х тысячным отрядом генерала П.А. Тучкова. В течение пяти часов длился неравный бой, пока Тучков не вынужден был отступить, лично доложив М.Б. Барклаю-де-Толли, что не может более сдержать противника. Командующий приказал возобновить бой. «Если вы вернетесь живым, я прикажу вас расстрелять», – заявил он Тучкову. При поддержке пехотной дивизии П.П. Коновницына и конного корпуса В.В. Орлова-Денисова русские войска продолжали в кровопролитном неравном бою сдерживать наступление французов.

Барклаю не пришлось сдержать свое обещание, генерал П.А. Тучков до конца выполнил воинский долг, был тяжело ранен и попал в плен (у французов был убит один из самых выдающихся генералов – Ш.А. Гюден). 1-я русская армия вновь ушла от преследования и Даву, и опоздавшего к Лубино Жюно.

Захват Смоленска, как понимал Наполеон, не решал исхода войны. Надеждам императора на быстрый и полный разгром противника в одном генеральном сражении не суждено было сбыться под стенами древнейшего русского города. После тягостных шестидневных размышлений – продолжить кампанию или остаться на «зимних квартирах» в Смоленске – Наполеон в ночь с 25 на 26 августа против воли своих маршалов бросился вдогонку за русскими. Война продолжалась.

«Немец, предает Россию». Падение Смоленска и отступление произвели удручающе-тягостное впечатление на русскую армию и общество. Почти вся 100-тысячная армия кляла своего командующего, видя в нем главного виновника всех несчастий. «Немец, предает Россию», – все сильнее роптали солдаты. Эти досужие разговоры, увы, охотно поддерживали и старшие офицеры, не скрывавшие открытой неприязни к «изменнику». Неприятель ценил военный талант Барклая куда более высоко, нежели соотечественники. Ф.П. Сегюр так характеризовал Барклая-де-Толли: «…храбрость его была неоспорима, но он умел регулировать свой пыл в зависимости от своих личных интересов; ибо он рассчитывал все. Его гений был медлителен, мстителен и, превыше всего, хитер – истинно татарский характер! – владеющий искусством подготовить безжалостную войну при помощи льстивой, гибкой и терпеливой политики». Множество документов свидетельствуют: Барклай-де-Толли стремился не только сохранить армию, но и готовил контрнаступление. Этому, однако, не дано было свершиться. 20 августа по настоянию дворянства обеих столиц царь назначил главнокомандующим русской армией 67-летнего генерала, светлейшего князя М.И. Кутузова.

 


► Читайте также другие темы части VI «Закат Французской империи» раздела «Запад, Россия, Восток в конце XVIII–начале XIX века»:

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: XVI-XIX века