В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Англия и Франция в Средиземном море. Сражение при Абукире

Трафальгар-сквер. Центральная столичная площадь любой страны служит средоточием важнейших и узнаваемых национальных символов, олицетворяющих самые славные страницы истории народа и государства. Архитектурный ансамбль в этом случае напоминает гражданам и гостям о государственной мудрости, воинской доблести, культурных традициях державы.

В Лондоне центральная площадь именуется Трафальгар-сквер, а ее главным украшением является бронзовая колонна, служащая постаментом для медного памятника адмиралу Горацио Нельсону. Нет сомнений, что именно этого человека и его последнюю победу у Трафальгара англичане считают важнейшими составными частями комплекса национальных ценностей, вокруг которых формируется мировоззрение или, как все чаще пишут, менталитет народа.

Оспаривать избранную жителями Альбиона символику оснований нет. Среди морских сражений равных Трафальгару найдется немного, как немногие флотоводцы могут поспорить с Нельсоном относительно красоты и величия совершенных побед. Причем британский адмирал пользуется редким единодушием потомков, отдающих должное его таланту вне зависимости от национальной принадлежности. Пожалуй, лишь французы любят покритиковать сэра Горацио, приписывая его победы удачному стечению обстоятельств. Впрочем, принимать это ворчание всерьез не следует, поскольку редкий человек способен воздать справедливость восторжествовавшему врагу.

Англия – владычица морей. Нельсон не входил в число тех, кто добыл Англии статус владычицы морей. Британия правила морями уже за 100 лет до рождения ее величайшего флотоводца. Заслуга Нельсона иная: он нашел достойный ответ на самый опасный вызов из тех, которые когда-либо угрожали британскому могуществу.

До конца XVIII в. англичане не имели достойного конкурента в деле управления коммуникациями, связующими земной шар в единое целое. Далеко оторвавшийся от преследователей, Альбион пожинал плоды, даваемые контролем над морями. «Просвещенные мореплаватели» осваивали богатства иных континентов и стран. Богатели, ловко управляли политикой возможных конкурентов путем торгово-финансового воздействия на них. Континентальная Европа была предсказуема в своих действиях, которые направлялись невидимыми нитями в руках лондонского правительства. Конечно, англичанам случалось ошибаться и нести чувствительные потери от происков строптивцев с континента, даже не подозревавших, что они уже живут в «Английском мире». Но каждый англичанин знал: основе британского могущества Европа угрожать не может. Колонии и пути к ним останутся в неприкосновенности, защищаемые «деревянными стенами» английского флота. Тем паче, корабли под английским флагом сумеют защитить от неожиданностей островную метрополию, которая не может быть доступной для мощных сухопутных армий европейских народов. Такая уверенность весьма способствовала процветанию островного народа, коль скоро не было нужды изымать из экономики десятки тысяч рабочих рук, тратиться на обмундирование и оружие для рекрутов, выплачивать содержание солдатам и офицерам.

Опасный соперник. Однако Французская революция конца XVIII в. разом высвободила огромную энергию стремления к богатству и успеху, таившуюся в народной толще ближайшего соседа англичан. Французская буржуазия, возглавившая революцию, быстро осознала: путь к благоденствию пролегает через широчайшую экспансию, экономическую, политическую, военную. Кто-кто, а англичане знали эффективность такого метода и не могли допустить его использования соседями, живущими за узкой полоской Английского канала (Ла-Манша). Конкурент был тем более опасен, что начинал экспансию вооружившись новой идеей, способной разрушить старый, удобный для англичан мир. Слова «люди рождаются свободными и равными в своих правах» угрожали английскому владычеству над миром. Этот лозунг уже опрокинул власть Альбиона в крупнейшей колонии. Теперь он мог воспламенить Европу, что было стократ страшнее. Ибо, выйдя из-под контроля монархий, исполнявших, не ведая того, волю лондонского Сити, европейцы получали конкурентный импульс для ускоренного движения по пути, который англичане считали своим открытием. Сильная Франция, установившая свою гегемонию в Европе, становилась врагом, победить которого было бы трудно, если вообще возможно.

В таких условиях враждебность Британии к новому миру, возникшему за узкой полосой пролива, была предопределена. Англия провозгласила себя защитницей монархий и, реализуя свои богатые возможности, начала борьбу с Францией и идеей революции.

Первоначально англичане прибегли к обычной практике «войны чужими руками». Финансовые рычаги позволили сформировать первую из многочисленных антифранцузских коалиций. Но видимого эффекта не получилось. Революционные армии, ломая привычные каноны военного искусства, ошеломляя многочисленных врагов нетрадиционными, а подчас откровенно нелепыми действиями, добились сохранения республики.

Более того, отстояв родные пределы, французские армии, а, с точки зрения англичан – шайки, ведомые малограмотными, но одаренными генералами, ворвались в Европу. В оплату за награбленное оставляли обобранным до нитки народам посеянные ростки революционной идеологии. Потоки чужих ресурсов, хлынувшие в Париж, сделали невозможное: республика осталась жить. Буржуазия Франции справилась с накалом массовых революционных страстей, окрепла и подталкивала национальные армии к новым грабительским свершениям.

Французы превращаются в морских противников англичан. Французам стало тесно в Европе, и произошло очередное чудо: пребывавший в разорении флот Бурбонов ожил. Англичане не ожидали столь скорой реанимации ведущего морского врага. Столкновение с новой проблемой превратило англичан из наблюдающей стороны в воюющую. Корабли под флагом Святого Георгия, объединенные в эскадры, должны были прикрывать родные острова, защищать атлантические коммуникации и срывать замыслы противника в Средиземном море.

Последняя задача стала едва ли не важнейшей, поскольку прорыв французов в Восточное Средиземноморье открывал республике дорогу к самым перспективным рынкам мира, богатствам Египта, Ближнего Востока. И, что самое страшное для англичан, оттуда лежал путь в Индию, ставшую сокровищницей Британской империи.

Именно при защите труднейшего рубежа в Средиземном море и заблистала звезда Горацио Нельсона. Молодому контр-адмиралу, произведенному в первый флотоводческий чин за многочисленные отличия в эпизодах периода особенно интенсивных действий английского флота, поручили ответственную задачу – следить за французским флотом в Тулоне, который, как явствовало из донесений разведки, готовился к какой-то грандиозной миссии. Так впервые пересеклись пути Нельсона и перспективного генерала республики Наполеона Бонапарта. Полный амбиций и веры в свой гений корсиканец, действительно, замыслил небывалое дело. Его армия готовилась к захвату Египта со всеми вытекающими последствиями.

Нельсон начинает преследование французов. Нельсону, обязанному пресечь такую попытку, здорово не повезло. Сильный шторм повредил многие корабли его эскадры, крейсировавшей близ Тулона в ожидании выхода французов. Пришлось ослабить блокаду и отправиться для ремонта в порты единственного союзника Англии в регионе – Неаполитанского королевства. Воспользовавшись этим, Бонапарт вышел в море и отправился отбирать у англичан богатства Востока. Нельсон энергично, но безуспешно преследовал врага, детали плана которого были неизвестны. Случай опять помог Наполеону: в одну из ночей его эскадра чудом разминулась с кораблями Нельсона. Французский караван прибыл в Египет и высадил армию на берег. Когда Нельсон узнал об этом, французы уже хозяйничали в Египте.

Желая наказать дерзкого врага, англичане устремились к берегам Египта, где обнаружили флот, прикрывавший высадку, стоящим в Абукирской бухте. Несмотря на превосходство противника в кораблях и пушках, Нельсон решил атаковать. Вскоре французам пришлось убедиться, с кем они имеют дело.

Французы готовятся к обороне. Позиция республиканского флота казалась почти неуязвимой. Линкоры французского адмирала Брюэса, в количестве 13, стояли стеной, прикрывая вход в Абукирскую бухту. Их фронт вплотную примыкал к прибрежным отмелям, что, как полагал французский командующий, исключало возможность проникновения англичан в бухту. Поэтому на французских кораблях к бою подготовили лишь артиллерию бортов, обращенных к морю. Туда перетащили часть пушек, ранее смотревших в направлении, оцененном как безопасное. Ожидая подхода Нельсона с запада, Брюэс расположил сильнейшие линкоры, включая флагманский «Ориент», в хвосте колонны, обращенной к Нильской дельте. Казалось, все было учтено: противник, дерзнувший атаковать, был обречен на неудачу. Однако Брюэс не предполагал, что имея дело с Нельсоном, невозможно что-либо предугадать.

«К утру я заработаю титул лорда». Днем, 1 августа 1798 г. на флагмане британской эскадры, линкоре «Венгард», была получена информация о месте нахождения и боевом ордере противника. Нельсон ликовал: неуловимый противник, наконец, объявился, стал осязаем, а значит уязвим. Адмирал собрал капитанов и объявил о своем решении драться. План, предложенный им, соответствовал уже известной в Англии склонности сэра Горацио к нестандартным действиям. Нельсон славился своим умением опровергать проверенные и укоренившиеся тактические схемы. Он решил полностью опрокинуть построенные на догматичных представлениях планы французского адмирала. Надеясь на отличную подготовку своих экипажей, он приказал атаковать, во-первых, вечером, что противоречило азам представлений о морской тактике. Во-вторых, одной из колонн Нельсон приказал втиснуться между неприятельским фронтом и прибрежными отмелями, невзирая на риск посадки кораблей на мель. Таким образом, французы попадали в положение между двух огней. И, наконец, атаку надлежало начинать, заходя на противника с востока, где располагались слабейшие вражеские корабли. Посвятив подчиненных в свои планы, провожая отъезжающих на свои корабли капитанов, Нельсон напутствовал их словами: «К утру я заработаю титул лорда или Вестминстерское аббатство». События пошли по первому варианту.

Англичане атакуют. Когда около 16 часов Брюэсу доложили о приближении неприятеля, француз остался спокойным. Он прибывал в полной убежденности, что вечером противник атаковать не будет. Значит, в запасе целая ночь. За это время можно было дождаться возвращения части экипажей, отправленных на берег за водой, перестроить колонну и к рассвету встретить неприятеля во всеоружии. Однако вместо половины суток Нельсон дал французам всего 45 минут. Колонна английских кораблей полным ходом приблизилась к головной части линии противника и открыла огонь. При этом часть кораблей вошла в промежуток между берегом и противником, обстреливая неподготовленные к бою борта французов. В таком порядке англичане постепенно продвигались вдоль враждебной линии, громя один французский линкор за другим. На рассвете от французского флота остались невредимыми лишь 4 корабля, сумевших под руководством адмирала Вильнева покинуть ставшую западней Абукирскую гавань и вырваться в открытое море. Остальные корабли были уничтожены или стали добычей англичан. Эскадра Нельсона потерь в кораблях не имела.

Значение победы. Победа при Абукире имела неоценимое стратегическое значение. Английский флот вернул себе господство в бассейне Средиземного моря. Армия Наполеона оказалась отрезанной от родины. Значение Египта, попавшего в руки французов, разом обесценилось. Без прикрытия военного флота, оставшегося в Абукирской бухте, нельзя было послать Бонапарту ни одного солдата на помощь, а из Египта перевести в метрополию ни грамма полезного груза. Вдобавок берега южной Европы больше не подвергались риску попасть под удар французского флота, что немедленно подняло политический престиж англичан в глазах народов и правительств континента.

Имя Нельсона стало известно всем англичанам, от мала до велика. Адмирал по праву считался спасителем империи, обладание которой, по меткому выражению, являлось для англичан «вопросом желудка». Страна триумфально встретила флотоводца, отстоявшего британское право управлять морями.

 


► Читайте также другие темы части V «Борьба за лидерство в Европе на рубеже XVIII–XIX вв.» раздела «Запад, Россия, Восток в конце XVIII–начале XIX века»:

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: XVI-XIX века