В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

25. Филиппы: второе сражение

Положение цезарианцев. Первая битва при Филиппах убедила Брута в необходимости придерживаться прежнего стратегического плана, т.е. не принимать боя и выжидать истощения армии противника. У тех нужда в продовольствии и деньгах становилась все острее. Они могли рассчитывать только на Фессалию, но поставок оттуда хватило ненадолго, так что они должны были ослабить в критический момент свою армию, отправив на юг для сбора продовольствия целый легион. Положение цезарианцев ухудшалось с каждым днем. К тому же республиканскому флоту удалось перехватить и уничтожить эскадру, которая перевозила противнику сильное подкрепление.

Пропаганда цезарианцев. Стремясь во что бы то ни стало навязать республиканцам новое сражение, цезарианцы пустили в ход все средства. Их солдаты подходили к вражеским укреплениям, осыпали солдат противника оскорблениями и насмешками, стараясь спровоцировать на бой. В лагере Брута распространялись прокламации, в которых его солдат призывали либо переходить на сторону триумвиров, либо доказать свою храбрость, решившись на новую битву.

Римский легионер
Римский легионер

Пропаганда цезарианцев усилила брожение в республиканском лагере, измена и дезертирство стали обычным явлением.

Противопоставить врагу активную контрпропаганду Брут был, видимо, не в состоянии: все его аргументы, в том числе деньги, были уже исчерпаны. И тогда он распорядился казнить захваченных в первой битве пленных – шаг, почти беспримерный для гражданских войн конца Республики. Дело, видимо, было в том, что при Филиппах противостояние между республиканцами и цезарианцами достигло наибольшего накала, поэтому Брут даже в рядовых солдатах триумвиров видел своих политических врагов и страшился их влияния на свое войско. Расправа с пленными должна была подчеркнуть принципиально беспощадный характер войны и связать республиканскую армию со своим вождем кровавой порукой.

Приготовления к новому бою. Решение Брута дать через двадцать дней после первой битвы новое сражение современники объясняют тем, что армия буквально заставила вести ее в бой, а отказаться исполнить это требование вождь не решился, не без оснований опасаясь в таком случае измены. К тому же до него так и не дошли сведения о морской победе, которые могли заставить республиканское командование, да и рядовой состав, по-иному оценить ситуацию.

Брут вывел армию и построил ее в боевой порядок (традиционные три линии) на холме, перед лагерными укреплениями. Увидев это, обрадованные Антоний и Октавиан тоже приготовили свои войска к бою. Сражение долго не начиналось: Брут получил несколько доносов, обвинявших целые части в намерении перейти на сторону противника. Он старался воодушевить своих соратников, объезжая когорты и обращаясь к ним со словами: "Вы захотели сражаться, вы заставили меня, державшегося иного мнения, победить врагов в битве, не обманите же ни моей, ни вашей собственной надежды. Ваш союзник – холм, и все, что у вас в тылу, принадлежит вам. Враги же ваши окружены двойной опасностью, находясь между вами и голодом".

Антоний и Октавиан, со своей стороны, убеждали своих солдат проявить мужество в бою, чтобы не погибнуть жалкой смертью от голода. В результате, по словам Аппиана, "обе стороны преисполнились не знающей страха отваги. В это время они уже вовсе забыли о том, что они – граждане одного государства; они угрожали друг другу, как если бы природа и рождение создали их врагами. Так гнев, вызванный обстоятельствами создавшегося положения, притупил и рассудок, и природные чувства. Обе стороны одинаково предсказывали, что в этот день предстоящее сражение решит всю судьбу римского государства. И действительно, судьба его была решена".

Предзнаменование. Солнце уже склонялось к западу, когда вдруг два орла, слетевшиеся между войсками противников, стали биться друг с другом. Воины, видевшие в этом божественное предзнаменование, в глубочайшем молчании наблюдали за поединком. Когда птица, находившаяся со стороны Брута, была обращена в бегство, неистовый крик поднялся в войсках, и они рванулись навстречу друг другу.

Сражение. Брут, как и в первом сражении, предпочел взять на себя командование правым флангом. Эта деталь показывает, что фактически республиканская армия была лишена единого командования, управление боем из одного центра отсутствовало. При таких условиях рассчитывать на победу было трудно. Именно этот фланг республиканцев и начал атаку, ударив сверху по находившемуся в низине левому крылу цезарианцев. Первоначально все развивалось успешно: конница поддержала удар пехоты, противник был смят и обращен в бегство.

Римские легионеры, вооруженные копьями, короткими мечами
Римские легионеры, вооруженные
копьями, короткими мечами

Однако центр и левое крыло республиканцев, похоже, никакого приказа на наступление не получили и, оставаясь на месте, растянули боевую линию, чтобы предотвратить окружение своего атакующего крыла. Цезарианцы немедленно этим воспользовались и ударили по ослабленному вражескому центру. Прорвав его, они немедленно развернулись и с тыла обрушились на правый фланг противника. Тем самым и была решена судьба сражения, хотя, по уверению Плутарха, "в этот грозный час Брут свершил все возможное и как полководец, и как воин".

Со стороны цезарианцев второе сражение отличалось от первого умелым и хладнокровным командованием, что, конечно, было заслугой Антония. В конце сражения главный удар цезарианцев был направлен на то, чтобы отсечь бегущие войска неприятеля от его лагеря, что и было сделано (сам лагерь в этот день взять не удалось). Когда перевес войска триумвиров на поле битвы стал уже очевидным, многие командиры республиканской армии лучшим исходом для себя сочли смерть в бою.

Брут убивает себя. Судьба остатков республиканской армии оказалась различной. Сам Брут после битвы отступил к горам с четырьмя поредевшими легионами. Когда они отказались подчиняться ему и сообщили о своем намерении капитулировать, он покончил с собой. Узнав о смерти своего командующего, солдаты направили парламентеров к Антонию и Октавиану, получили гарантию безопасности, сдались и были зачислены в армию победителей. Старшие офицеры, не погибшие в бою, покончили с собой или были взяты в плен и казнены. Из уцелевших некоторые сумели бежать морем к республиканскому флоту, остальные сдались на Фасосе Антонию и были помилованы все, кроме участников убийства Цезаря.

Политические последствия Филипп. Результат кампании при Филиппах выходит далеко за рамки просто крупной военной победы цезарианской партии. Политические последствия этой драмы были грандиозны: с разгромом последней армии Республики была похоронена надежда римской олигархии на восстановление своего политического господства. При Филиппах вопрос о власти был решен в принципе, позднее борьба шла за использование результатов этой победы, за то, кто же из претендентов на единоличное господство окажется самым удачливым.

 


► Читайте также другие темы части V "Сражения эпохи гражданских войн в Риме: I в. до н.э." раздела "Ближний Восток, Греция и Рим в древности":

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: с древности до XV в.