В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

24. Филиппы: первое сражение

Марк Антоний и Гай Октавий. Убийцы Цезаря рассчитывали, что устранение "тирана" повлечет за собой автоматическое восстановление республиканского строя. Однако оказалось, что на освободившееся место появились претенденты, которых поддерживали мощные силы, в первую очередь, ветераны Цезаря. После окончания периода "естественного отбора" основных кандидатов осталось двое: Марк Антоний, коллега Цезаря по консулату 44 г. до н.э., зрелый политический деятель и незаурядный военачальник, и внезапно всплывший на поверхность бурного моря римской политики Гай Октавий, внучатый племянник (т.е. сын племянницы) Цезаря, усыновленный по завещанию убитого диктатора.

Расхождения между ними в конечном счете вылились в так называемую Мутинскую войну 44–43 гг. до н.э., в которой Антоний осаждал в Цизальпинской Галлии ее наместника. Против Антония выступил Октавиан с набранной им без санкции сената армией и оба консула 43 г. до н.э. В результате Антоний был разбит и в апреле 43 г. до н.э. с остатками своего войска бежал из-под Мутины на север, к Альпам.

Однако в Трансальпинской Галлии к нему примкнули войска других цезарианских полководцев, наиболее видным из которых был Марк Эмилий Лепид, бывший начальник конницы (заместитель) диктатора Цезаря. Объединенная армия цезарианцев двинулась в Италию.

Марк Антоний
Марк Антоний

Бурная деятельность Октавиана. Навстречу ей шел Октавиан, который за несколько месяцев со времен боев под Мутиной успел многое. Во-первых, воспользовавшись гибелью обоих консулов, он взял на себя командование их армиями. Во-вторых, он потребовал предоставления себе вакантной должности консула и, после отказа сената, двинул войска на Рим и, заняв его, 19 секстилия (августа) 43 г. до н.э. в неполные двадцать лет стал консулом. В-третьих, он устроил заочный судебный процесс над убийцами Цезаря и, отменив ранее принятое постановление сената об амнистии, добился обвинительного приговора, согласно которому Брут, Кассий и их сообщники лишались "огня и воды" (эта формула римского права обозначала пожизненное изгнание). В-четвертых, он выплатил римскому плебсу деньги, отказанные народу в завещании Цезаря, и расплатился со своими солдатами и офицерами. В-пятых, сенат назначил его главнокомандующим в войне против Антония и его единомышленников.

II триумвират. Урегулировав дела в Риме, Октавиан осенью 43 г. до н.э. двинулся с войсками на север Италии навстречу своим оппонентам. До новых сражений дело не дошло: цезарианская армия заставила своих амбициозных лидеров примириться. Антоний, Лепид и Октавиан заключили между собой соглашение, известное под именем II триумвирата. Оно предусматривало учреждение особой должности, которая называлась "три мужа для приведения государства в порядок", что означало коллегиальную военную диктатуру. Одним из первых решений триумвиров стала подготовка войны против убийц Цезаря, которых принято именовать республиканцами.

Брут и Кассий готовятся к войне. Руководители и участники заговора против Цезаря к тому времени в большинстве своем успели бежать на Восток и формировали там армию для борьбы против цезарианцев. Брут и Кассий сумели установить свой контроль над Грецией, Македонией, Сирией и другими восточными провинциями, жестоко карая всех непокорных. Ограбив провинциалов и мобилизовав все возможные ресурсы, в том числе людские, они создали армию в 22 легиона, многочисленный корпус вспомогательных войск и мощный флот, который был гораздо сильнее флота триумвиров.

Правда, пока они занимались карательными акциями в Эгейском море, цезарианцы успели переправиться на Балканы.

Начало кампании. К осени 42 г. до н.э. республиканская армия тоже была переброшена на будущий театр военных действий. Безуспешно попытавшись окружить авангард цезарианцев, который защищал горные проходы из Фракии в Восточную Македонию, но успел вовремя отступить, войско Брута и Кассия достигло города Филиппы, когда-то названного отцом Александра Македонского в свою честь. Сюда же по дороге, пересекавшей Балканы с запада на восток, подтянулись главные силы цезарианцев, которыми командовали Антоний и Октавиан. Так началась кампания при Филиппах, окончательно решившая судьбу республиканского строя в Риме.

Октавиан
Октавиан

Численность войск. О численности войск каждой стороны античный автор сообщает: "У обеих сторон было по девятнадцати легионов тяжеловооруженных воинов – в войске Брута с неполным количеством солдат, у Цезаря в числе, даже превышающем установленное. Конницы было у Октавиана и Антония 13 тысяч, у Брута и Кассия – 20 тысяч".

План республиканцев. Первоначально командование республиканцев вознамерилось оттянуть на возможно более долгий срок генеральное сражение, чтобы измотать противника: тот был практически отрезан от своей основной базы – Италии (на море господствовал республиканский флот), и не имел достаточных запасов продовольствия. Этот план был, бесспорно, наиболее целесообразным: их войска занимали гораздо более выгодное, чем враг, положение, их армии бесперебойно доставлялось продовольствие, к ним непрерывно подходили подкрепления.

С другой стороны, армия триумвиров была грозным противником: большинство ее составляли ветераны, которых воодушевляло сознание правоты своего дела: они мстили за убийство своего кумира – Юлия Цезаря. Их энтузиазм подогревался обещанными им в случае победы наградами в виде земли и денег.

Решение дать сражение. Однако вскоре после непосредственного начала боевых действий вожди республиканцев, отказавшись от первоначального плана, приняли решение дать большое сражение. По Плутарху, главной причиной того, что на военном совете большинство его участников высказалось за немедленное сражение, были участившиеся случаи перехода воинов на сторону неприятеля и доносы с обвинениями в подобных замыслах многих других. По словам другого автора, "войска были раздражены промедлением, рвались в бой и говорили между собой, что если будут еще тянуть, то они покинут лагерь и разбегутся".

Причина подобных настроений очевидна: армию связывала с лидерами республиканцев прежде всего материальная заинтересованность. Когда крупных вознаграждений больше не ожидалось (с цезарианцев даже в случае их разгрома взять было почти нечего, а казна Брута и Кассия бездонной не была), воины потребовали скорейшей развязки: для них, в отличие от высшего командного состава, как свидетельствовал уже богатый опыт Второй гражданской войны, поражение отнюдь не означало личной катастрофы.

Кассий, правда, остался при своем мнении, сказав одному из своих друзей: "Будь свидетелем, Мессала, я терплю ту же участь, что и Помпей Магн,– меня принуждают в одной-единственной битве подставить под удар все будущее отечества. Не станем, однако ж, терять мужества и обратим наши взоры к Судьбе, ибо отказывать ей в доверии несправедливо, даже если решения наши окажутся неудачны!"

Брут и Кассий готовят войска к сражению. Первое сражение при Филиппах произошло 23 октября 42 г. до н.э. На рассвете в лагерях Брута и Кассия (их войска располагались по отдельности, но лагеря были соединены линией укреплений) были подняты сигналы к битве – пурпурные плащи полководцев. Оба военачальника встретились, чтобы условиться о порядке действий в бою. Кассий спросил Брута, что тот собирается предпринять в случае неудачного исхода сражения и, выслушав ответ, улыбнулся, обнял Брута и промолвил: "Что же, с этими мыслями – вперед, на врага! Мы либо победим, либо не узнаем страха перед победителями".

Командующие выстроили войска в боевой порядок, причем Бруту, по его просьбе, Кассий поручил командование наиболее сильным правым флангом, а сам стал на левом. Затем они начали раздавать подразделениям таблички с паролем, но не успели закончить, когда большинство солдат правого крыла республиканцев, не дождавшись команды, рванулось вперед.

Бой: успехи республиканцев. Цезарианцы не ждали битвы в этот день и намеревались заняться шанцевыми работами с целью отрезать лагерь Кассия от моря. Поэтому бой они были вынуждены принять при невыгодных обстоятельствах, когда противник нанес внезапный фланговый удар, и должны были все решать на ходу. Болевший в это время Октавиан отсутствовал вообще, Антонию пришлось распоряжаться за двоих, и нельзя не сказать, что справился он с этой тяжелейшей задачей достойно.

Воины Брута, а на этом фланге были выстроены отборные войска республиканцев, обошли противника и захватили его лагерь (у Антония и Октавиана он был общим), устроив там страшную резню. Этот удар был поддержан остальными соединениями правого крыла, которые в рукопашной изрубили три легиона противника и тоже с ходу, на плечах беглецов, ворвались во вражеский лагерь.

Контрудар Антония. Однако Антоний, воспользовавшись отрывом правого крыла противника от остальной боевой линии, нанес контрудар. Центр республиканцев, правда, стойко сопротивлялся, однако их левое крыло было смято и отброшено к лагерю. Ударная группа Антония прорвалась и в сам лагерь Кассия. Некоторое время бой кипел в лагере и перед ним, но затем цезарианцы добили лагерную охрану и сопротивление остальных воинов Кассия, которым теперь угрожал удар в спину, оказалось сломленным: остатки их, вместе с самим полководцем, отступили к возвышенности, на которой находился сам город Филиппы. После этого Кассий, наиболее опытный военачальник республиканской армии, находясь в окружении своих офицеров, вдруг покончил с собой, явно отчаявшись в исходе дела.

"Носильщики". Воины Брута и Антония, разграбив вражеские лагеря, возвращались назад, "похожие,– по словам древнего историка,– скорее на носильщиков, чем на воинов". На врагов они уже не обращали внимания. Тем битва и закончилась. Результат ее оказался парадоксальным: обе стороны одновременно и победили, и потерпели поражение. Много лет спустя уцелевшие участники битвы с республиканской стороны утверждали, что победа осталась за ними, указывая, что они взяли трех легионных орлов и немало других знамен, тогда как противник не захватил у них ни одного. Однако гораздо более важным в конечном счете оказался разгром Кассия и последовавшее за ним его самоубийство, лишившее республиканскую армию единственного дельного полководца, по сравнению с которым Брут был молод, не обладал должным опытом и авторитетом в армии.

Брут и его воины. После первого сражения Брут, оставшийся теперь единственным командующим, вернулся к плану Кассия, предусматривавшему затягивание войны. Чтобы не производить на войска тяжелого впечатления и не вызвать беспорядков, он дал распоряжение не хоронить Кассия на месте, а отправить его тело для похорон на близлежащий остров Фасос. Уцелевшие солдаты Кассия перешли под начало Брута, но они, прежде считавшиеся гораздо более боеспособными, чем собственные воины последнего, сильно переменились: "Безначалие сделало их разнузданными наглецами в лагере, а поражение – трусами пред лицом неприятеля" (Плутарх).

Брут счел необходимым выступить перед армией с речью, в которой он ободрил воинов, пообещал богато наградить их в случае полной победы и, кроме того, отдать им на разграбление Спарту и Фессалонику, если они проявят в бою должную отвагу. Затем, чтобы подогреть остывающий энтузиазм воинов, он распределил среди них деньги – по тысяче денариев своим солдатам, по две – воинам Кассия, чтобы возместить стоимость потерянного ими в лагере имущества.

 


► Читайте также другие темы части V "Сражения эпохи гражданских войн в Риме: I в. до н.э." раздела "Ближний Восток, Греция и Рим в древности":

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: с древности до XV в.