В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

8. Саламин: решение судьбы Эллады

Персы занимают Афины. Преодолев наконец Фермопилы, огромная армия Ксеркса вторглась в Среднюю Грецию. Убивая и грабя мирных жителей, главные силы персов продвигались по направлению к Афинам. Повсюду на их пути горели хлебные поля, сады, жилища. Афиняне после долгих споров приняли решение оставить родной город. Все способные носить оружие должны были пополнить войско и флот, старики, женщины и дети эвакуировались на близлежащие острова и на Пелопоннес. Персы заняли Афины. Горстка жителей отказалась покидать город и забаррикадировалась на Акрополе. Персы легко преодолели их сопротивление, разграбили и сожгли город, уничтожив все сооружения Акрополя. Не пощадили они и храмы богов.

Общий вид афинского Акрополя
Общий вид афинского Акрополя

Решение Фемистокла. Греческий флот после получения известия о гибели отряда Леонида оставил свою позицию, на которой он несколько дней сдерживал натиск персидских кораблей. Триеры греков, изрядно потрепанные в бою, отступили на юг и остановились в проливе между островом Саламин и берегом Аттики. Оттуда афинские моряки видели, как пылал их родной город. Их сердца горели жаждой мести, их командующий Фемистокл настаивал на военном совете, чтобы дать бой именно здесь, в изобилующем мелями и подводными скалами узком проливе. Греческие моряки были здесь у себя дома, тогда как финикийцам и египтянам, составлявшим основную часть персидского флота, ориентироваться в незнакомых местах было куда труднее. К тому же их корабли, обладавшие более высокими мореходными качествами, были крупнее и тяжелее, чем у греков, а использовать свое преимущество в скорости в Саламинском проливе они не могли.

План Эврибиада. Однако командиры других греческих эскадр, как и командующий всем флотом, спартанец Эврибиад, были другого мнения. Они считали, что надо отвести флот к берегам Пелопоннеса и вновь встретить врага уже там. Свой резон у них был: во-первых, в те дни спешно достраивалась стена, перегородившая весь перешеек, через который проходил путь в Южную Грецию. Флот мог комбинировать свои действия с сухопутным войском, которое обороняло бы эту стену. Во-вторых, при морском бое у берегов Пелопоннеса моряки погибших греческих кораблей могли спастись, доплыв до своей земли, тогда как берег Аттики был занят противником, и добравшихся до него ждала гибель или плен.

Но Фемистокл настаивал на том, что терять такую выгодную позицию, какую имел греческий флот в тот момент, нельзя: в любом другом случае персы непременно использовали бы преимущество в численности и скорости своих кораблей. Кроме того, как сказал ему перед совещанием один умный афинянин, если греки покинут Саламинский пролив, то они непременно разбредутся по своим городам и ничто не удержит их вместе. Тогда Эллада погибнет от собственной глупости.

Фемистокл
Фемистокл

Хитрость Фемистокла. Так как другие стратеги продолжали колебаться, Фемистокл ночью послал своего доверенного раба Сикинна, родом из Персии, в лагерь Ксеркса, поручив ему передать, что он, афинянин Фемистокл, всей душой желает победы великому царю и поэтому предупреждает, что греки намерены уйти из пролива, лишив персов верной победы. Фемистокл советовал частью персидских сил перекрыть путь к отступлению, чтобы эллинский флот поневоле был вынужден дать сражение, в котором он, конечно же, будет разгромлен.

Ксеркс начинает действовать. Ксеркс поверил своему мнимому доброжелателю, тем более, что это сообщение соответствовало его намерениям: была уже осень, и затягивать войну он не хотел. Он направил часть своего флота в обход Саламина, еще один отряд персидских кораблей высаживал десант на самом острове, а главные силы наутро намеревались атаковать греков в самом проливе. Они должны были насчитывать около 500 кораблей, против них греки имели 380. Таким образом, уже до битвы силы персидского флота были раздроблены, что давало грекам реальные шансы на победу.

Когда рано утром греческие стратеги продолжили совещание, прибыла триера, с трудом вырвавшаяся из когтей неприятеля. Ее экипаж сообщил, что выход из пролива перекрыт врагом. Следовательно, надо было давать бой, пока флот греков не оказался зажатым с двух сторон.

Жертвы богам. Перед началом сражения, как было принято, необходимо было принести жертвы богам. И здесь произошел случай, о котором повествует древний писатель Плутарх. "Когда Фемистокл совершал жертвоприношение у триеры главного начальника, к нему привели трех пленников, очень красивых собою, роскошно одетых и украшенных золотом. Это были племянники персидского царя, сыновья его сестры… Когда их увидел прорицатель Эвфрантид, жертвы вспыхнули большим, ярким пламенем, и в то же время справа кто-то чихнул, что также было добрым предзнаменованием. Тогда Эвфрантид подал руку Фемистоклу и велел ему обречь на жертву юношей и, помолившись, всех их заклать Дионису Кровожадному. Фемистокл пришел в ужас от этого странного, чудовищного пророчества.

Но, как обыкновенно бывает при большой опасности, в трудных обстоятельствах толпа ожидает спасения больше от чего-то противоречащего рассудку, чем от согласного с ним: все в один голос стали взывать к богу и, подведя пленников к алтарю, заставили, как приказал прорицатель, совершить жертвоприношение".

Прилив помогает грекам. Сражение в Саламинском проливе состоялось за несколько дней до солнечного затмения 2 октября, т.е. 28 (или 27) сентября 480 г. до н.э.

Итак, греки спустили свои триеры на воду, выстроили их в боевой порядок и двинулись навстречу персам, налегая на весла под четкий ритм боевой песни. Персы, уверенные, что им придется иметь дело с готовым к бегству противником, были изрядно озадачены, когда по морской глади до них долетел боевой гимн эллинов. Еще больше они удивились, когда, обогнув скалистый мыс, увидели стремительно летевший им навстречу боевой строй противника. Но вдруг центр греческого строя стал отставать, а фланги выдвигаться вперед. Персы еще не могли понять смысла действий неприятеля, как вдруг налетел шквал, поднявший в проливе крутую волну. Корабли персов, теряя управление, стали налетать друг на друга и сбились в беспорядочную кучу, оказавшись в полуокружении. Если грекам удалось сохранить боевой строй, то для персов это оказалось просто невозможно. Тогда каждая греческая триера могла выбрать себе жертву и врезаться тараном в борт вражеского корабля. Дальше бой шел "корабль на корабль", т.е. разбился на множество отдельных схваток.

Начало сражения. Оно ярко описано его участником, великим афинским драматургом Эсхилом – устами персидского воина:

	Когда же землю снова белоконное
	Светило дня сияньем ярким залило,
	Раздался в стане греков шум ликующий,
	На песнь похожий. И ему ответили
	Гремящим отголоском скалы острова,
	И сразу страхом сбитых с толку варваров
	Прошибло. Не о бегстве греки думали,
	Торжественную песню запевая ту,
	А шли на битву с беззаветным мужеством,
	И рев трубы отвагой зажигал сердца.
	Соленую пучину дружно вспенили
	Согласные удары весел греческих,
	И вскоре мы воочью увидали всех.
	Шло впереди, прекрасным строем, правое
	Крыло, а дальше горделиво следовал
	Весь флот. И отовсюду одновременно
	Раздался клич могучий: "Дети эллинов!
	В бой за свободу родины! Детей и жен
	Освободите, и родных богов дома
	И прадедов могилы! Бой за все идет!"

Бой. Находчивость Артемисии. Битва была упорной, персидские моряки дрались на глазах царя, который с высокого берега Аттики, сидя на троне, наблюдал за сражением. Расположившиеся у его ног писцы должны были записывать все примечательное, что происходило в кипевших под ними водах Саламинского пролива. За персидского царя сражалась и эскадра, которой командовала правительница малоазийского города Галикарнаса. Греки, которые были особенно уязвлены тем, что против них воюет женщина, объявили награду тому, кто захватит ее в плен. Флагманский корабль Артемисии было легко отличить от других, и за ним погналась афинская триера. Спасения, казалось, не было, но тут Артемисия приказала своему кормчему повернуть рулевое весло и ударить по шедшему рядом финикийскому кораблю. Преследовавшие ее афиняне решили, что они либо спутали союзный им корабль с вражеским, либо это ионийский, перешедший на их сторону, и отстали. Так находчивость Артемисии спасла ей жизнь. На ее счастье, с финикийского корабля не спасся никто.

Когда Ксерксу, наблюдавшему всю картину боя, доложили, что Артемисия потопила вражеский корабль, он переспросил, точно ли это корабль Артемисии. Ему подтвердили, что отчетливо различают ее вымпел, и тогда царь сказал: "Женщины у меня превратились в мужчин, а мужчины стали женщинами".

Довершение разгрома. Афиняне первыми одолели сражавшихся с ними финикийцев и пришли на помощь остальным своим соратникам. Персидский флот оказался в отчаянном положении. Он попытался, отступая, оторваться от противника, но с фланга по нему ударила еще одна греческая эскадра. Неизбежная в такой обстановке паника довершила разгром.

Афинянин Аристид истребляет персов на острове. Еще ночью, задолго до начала сражения, персы высадили часть своей пехоты на островок Пситталия, расположенный в проливе между Саламином и материком (это было частью всего персидского плана, который предусматривал полную блокировку греков силами нескольких эскадр и десантами на мелкие островки и сам остров Саламин). Задачей этой группы воинов было во время сражения оказывать помощь своим экипажам с потопленных кораблей и уничтожать чужие. Но во время боя на островок высадился афинянин Аристид с отрядом гоплитов и истребил персов всех до единого. Эсхил изображает этот эпизод сражения так:

Все персы, силой молодой блиставшие,
Отваги безупречной, рода знатного,
Вернейшие из верных слуг властителя,
Бесславной смертью пали – на позор себе.
.......................................  
Есть возле Саламина остров маленький,
К нему причалить трудно. Там по берегу
Крутому часто водит хороводы Пан.
Туда-то и послал их царь, чтоб, если враг,
С обломков кораблей спасаясь, к острову
Вплавь устремится, греков бить без промаха
И выбраться на сушу помогать своим.
Царь был плохим провидцем! В тот же день, когда
В морском бою победу грекам бог послал,
Они, в доспехах медных с корабля сойдя,
Весь окружили остров, так что некуда
Податься было персам, и не знали те,
Что делать. Камни градом в наступающих
Из рук летели, стрелы, с тетивы тугой
Слетая, убивали наповал бойцов.
Но вторглись греки все же дружным натиском
На этот остров – и пошли рубить, колоть,
Покуда всех не истребили дочиста.

Бой в Саламинском проливе носил исключительно ожесточенный характер, противники истребляли друг друга не только оружием, но и всем, что попадалось под руку. К концу сражения морская вода стала красной от крови. Поражение персов было отягчено тем, что экипажи их погибших кораблей не умели плавать и поэтому тонули в волнах пролива, тогда как греки, теряя свой корабль, добирались вплавь до Саламина.

Общая картина сражения. Таким образом, общий ход сражения представляется примерно таким: в результате различных операций персидский флот перед началом битвы оказался рассредоточенным. Одна его часть, финикийские корабли, в начале сражения находилась в Элевсинской бухте, севернее Саламинского пролива. Вторая группа (это были главным образом корабли ионийских греков, сражавшихся теперь на стороне персов) утром в день битвы стояла у южного выхода из Саламинского пролива, между островком Пситталией и Пиреем, одной из афинских гаваней. Поэтому греки имели возможность бросить все силы сначала против финикийской эскадры. Та пыталась прорваться через Саламинский пролив на соединение с ионийскими кораблями, но попытка успеха не имела, финикийцы понесли тяжелые потери. Затем последовала высадка афинских гоплитов на Пситталию и истребление там персидского десанта. Когда ионийцы вступили в бой, исход сражения уже определился, что-либо существенно изменить было уже невозможно. Наступившая темнота остановила битву.

Наутро Ксеркс распорядился начать строить дамбу через пролив по направлению к Саламину, но это была лишь демонстрация, которая должна была сбить греков с толку и облегчить отступление персидскому флоту.

Позднее персидский военный суд обвинил в поражении командиров финикийских кораблей, которые оказались слишком далеко к северу и поэтому потеряли связь с остальным флотом. Когда финикийские капитаны выступили перед царем с обвинениями в адрес ионийцев (а те сражались на глазах Ксеркса), тот распорядился казнить их за клевету.

Греческий воин в полном вооружении
Греческий воин в
полном вооружении

Значение победы греков. Новые планы. Победа греков при Саламине имела решающее значение для дальнейшего хода войны. Вдохновленные успехом, завоевав господство на море (персы потеряли около 200 своих кораблей, греки 40), они намеревались плыть на север и разрушить наведенный по приказу Ксеркса мост через Геллеспонт, чтобы "поймать Азию в Европе". Однако Фемистокл, который первоначально тоже так считал, поразмыслив и посовещавшись с другими, выступил против, убеждая, что до сих пор они имели дело с варваром, у которого на уме одни развлечения. Если же загнать его в ловушку, то он всерьез возьмется за дело и, пожалуй, легко наверстает упущенное. Поэтому греки должны были бы не разрушать мост, а, если бы это было в их силах, выстроить второй, лишь бы побыстрее выпроводить царя назад.

Теперь слово Фемистокла имело совсем другой вес, чем до битвы. Когда греческих стратегов попросили назвать имя того человека, кто проявил наибольшую доблесть в Саламинском сражении, каждый из них назвал первым самого себя, но зато вторым все, будто сговорившись, упомянули Фемистокла. Когда позднее он посетил Спарту, в которую вход чужеземцам был вообще запрещен, его там удостоили таких почестей, какие не получал ни один человек за всю историю этого государства.

Теперь же все согласились со словами Фемистокла. Чтобы поторопить персов, тот вновь послал к Ксерксу Сикинна, чтобы тот сообщил царю об угрозе для моста и о том, что следует поторопиться назад. Персидский царь последовал этому совету, но оставил зимовать в Греции сильную сухопутную армию во главе с Мардонием. Таким образом, он вовсе не считал войну проигранной. Когда Ксеркс только собирался домой, к нему прибыли спартанские послы, которые по совету оракула бога Аполлона потребовали от персов возмещения за то, что был убит их царь Леонид, защищавший свободу Эллады. Ксеркс, которому перевели их слова, долго хранил молчание, а затем засмеялся и сказал, показав на Мардония: "Вот он, Мардоний, даст вам возмещение".

 


► Читайте также другие темы части II "Греко-персидские войны" раздела "Ближний Восток, Греция и Рим в древности":

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: с древности до XV в.