В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

28. Адрианополь: конец римской армии

Соправители. В 363 г. погиб в персидском походе император Юлиан. Войска избрали новым правителем империи Иовиана, начальника отряда его телохранителей. Тот поспешно заключил мир с неприятелем, отдав персам все завоевания своего предшественника, и вернулся в римские пределы, но вскоре внезапно умер в возрасте 33 лет. Его преемником армия избрала одного из военачальников, Валентиниана. Через короткое время он задумался о выборе соправителя: восточная и западная половины империи уже в достаточной степени обособились, их границы почти везде находились под угрозой, и одному императору было просто невозможно справиться со всеми задачами, которые ежедневно приходилось решать.

Поэтому он, несмотря на предостережения тех сановников, с которыми советовался, назначил, взяв на себя управление Западом, августом (правителем) Востока своего брата Валента. Тот, не обладая особыми военными дарованиями, поневоле должен был соответствовать своему высокому сану и, в частности, вести боевые действия на дунайской границе против новых беспокойных соседей, готских племен. Но вскоре часть обширного племенного союза, носившая название вестготов, спасаясь от свирепых гуннов, нагрянувших в Причерноморье с востока, искала убежища в римских пределах. Некоторым готским племенам, видя в них новых налогоплательщиков и воинов, Валент разрешил поселиться к югу от Дуная и приказал чиновникам отвести места для поселения и позаботиться о снабжении своих новых подданных продовольствием.

Причина недовольства готов. Однако местные власти сделали все, чтобы среди готов вспыхнуло возмущение. Оружие, которое готы после переправы через Дунай должны были сдать, было им за взятки оставлено. Зато за продовольствие, которое они должны были получить бесплатно, с них требовали плату и вскоре голодом вынудили продавать в рабство свои семьи и самих себя. Доведенные до отчаяния готы восстали и двинулись на Константинополь. К ним присоединилась масса соплеменников, которые переправились через Дунай, уже не спрашивая римского разрешения. В первых столкновениях разрозненные римские отряды были разбиты, полчища варваров наводнили Фракию. Их путь был отмечен грабежами и убийствами. Но нашлись у них и сторонники, главным образом из числа рабов, которые указывали, где и чем можно поживиться, а где находятся укрепления, которые лучше обойти стороной.

Германские женщины следуют за войском
Германские женщины следуют за войском

Император готовится к войне против готов. Узнав о восстании готов, император Валент поспешил заключить мир с персами, с которыми вел войну. Затем он покинул Антиохию, свою резиденцию на Востоке, и, стянув войска из восточных провинций, оставленных беззащитными, отправился в Константинополь. Встреченный упреками горожан, он не стал там задерживаться и предпочел выступить навстречу противнику. Дойдя до Адрианополя, Валент приказал армии разбить укрепленный лагерь и стал ожидать известий с Запада: он заблаговременно отправил просьбу о помощи к своему племяннику Грациану, правителю западной половины империи. Тот выступил на соединение с восточной армией, совершив по пути удачную экспедицию против германского племени алеманнов и заставив их просить мира. Грациан выслал вперед Рихомера, одного из своих высших военачальников, который благополучно прибыл в лагерь Валента и привез ему письмо от племянника. Грациан просил императора "немного подождать и не кидаться наобум одному в жестокие опасности".

Военный совет. После такого известия Валент созвал военный совет. Мнения разделились: из двух командующих сухопутными силами один, Себастиан, недавно прибывший с Запада и назначенный начальником пехоты, настаивал на немедленном вступлении в бой. Его слова имели особый вес потому, что он (единственный из участников совета) уже имел опыт успешного ведения боевых действий против готов. Незадолго до этого, пока Валент готовил армию к войне, Себастиан получил приказ отобрать из каждого легиона по 300 человек и с этими силами начал успешную партизанскую войну против рассеявшихся по Фракии врагов. Ему удалось в окрестностях Адрианополя наголову разгромить в результате внезапного ночного нападения один из готских отрядов: "Он нанес готам такое поражение, что перебиты были почти все, кроме немногих, кого спасла от смерти быстрота ног, и отнял у них огромное количество добычи, которой не мог вместить ни город, ни просторная равнина".

Валент не желает делить славу с Грацианом. Однако мнение Себастиана, ободренного легким успехом, разделяли не все. "Одни, по примеру Себастиана, настаивали на том, чтобы немедленно вступить в бой, а начальник конницы по имени Виктор, хотя и сармат по происхождению, но неторопливый и осторожный человек, высказывался, встретив поддержку у других, в том смысле, что следует подождать соправителя, что, присоединив к себе подмогу в виде галльских войск, легче раздавить варваров, пылавших высокомерным сознанием своих сил. Победило, однако, злосчастное упрямство императора и льстивое мнение некоторых придворных, которые советовали действовать с возможной быстротой, чтобы не допустить к участию в победе,– как они это себе представляли, – Грациана".

Письма от готов. Узнав о приближении Валента с главными силами римской армии, вождь готов Фритигерн поспешил стянуть в одно место, в 15 римских милях от Адрианополя, все готские отряды, которые до того беспечно занимались грабежами. Одновременно он отправил к римлянам в качестве посла христианского священника (есть предположение, что это был Ульфила, который обратил готов в христианство). Историк Аммиан Марцеллин пишет об этом эпизоде: "Будучи ласково принят, он представил письмо этого предводителя, который открыто требовал, чтобы ему и его людям, изгнанным из своей земли стремительным набегом диких народов, предоставлена была для обитания Фракия, и только она одна, со всем скотом и хлебом. Он обязался сохранять вечный мир, если его требования будут удовлетворены.

Кроме того, тот же самый христианин, как верный человек, посвященный в секреты Фритигерна, передал другое письмо того же самого царя. Весьма искусный в хитростях и разных обманах, Фритигерн сообщал Валенту как человек, который в скором времени должен был стать его другом и союзником, что он не может сдержать свирепость своих земляков и склонить их на условия, удобные для Римского государства, иным образом, чем если император покажет им немедленно на близком расстоянии свою армию в боевом снаряжении и страхом, который вызывает имя императора, лишит их гибельного боевого задора. Посольство, как весьма двусмысленное, было отпущено ни с чем".

Германские телохранители последних императоров Запада
Германские телохранители последних императоров Запада

Вполне возможно, что готский предводитель, делая свои предложения, был вполне искренен: в конечном счете, уже после весьма драматических событий, готы согласились примерно на такие же условия мира. Однако Валент на это не пошел, и события начали стремительно развиваться в другом русле.

Предводитель готов временно отступает. Император Запада Грациан продвигался с авангардом своих войск по римской военной дороге. Она шла вдоль левого берега Дуная, затем поворачивала вправо и, через территорию современной Сербии, мимо Филиппополя (современный Пловдив в Болгарии), вдоль реки Марицы к Адрианополю (современный Эдирне в Турции) доходила до Константинополя. Готы могли попытаться разъединить обе римские армии, став между ними. Однако Фритигерн, и в этом сказался его бесспорный стратегический талант, напротив, оставил эту дорогу свободной и отступил к востоку, к городу Кабиле (современный Ямболи). Дело в том, что в противном случае он подвергся бы риску одновременного нападения римлян на готов с двух сторон, тогда как самому ему упредить нападение противника было бы сложно – римляне тогда еще не разучились строить укрепленные лагеря, штурмовать которые готы не умели. Таким образом, Фритигерну было необходимо спровоцировать Валента на сражение до подхода Грациана. В случае неблагоприятного для готов исхода битвы дорога для отступления оставалась для них свободной.

Валент принимает окончательное решение. Когда Валент с войсками стал продвигаться по долине Марицы навстречу Грациану, по направлению к Филиппополю, ему вдруг донесли, что готская конница появилась в окрестностях Адрианополя, т.е. в тылу его армии. Император немедленно повернул обратно и без помех достиг Адрианополя: выяснилось, что появившиеся было на дороге готские всадники были всего лишь разведкой.

Однако ситуация теперь стала более сложной. Готы смогли перерезать коммуникации Валента, по которым армии подвозилось продовольствие. Кроме того, они начали грабить ту часть Фракии, которая простиралась до самого Константинополя – эта богатая область до тех пор не была затронута войной и являлась источником снабжения как столицы, так и войск. Видимо, это обстоятельство, а вовсе не зависть к военной славе его юного племянника, и побудило Валента окончательно решиться на сражение. К тому же ему сообщили, что численность готов не превышает 10 тысяч человек. Силы римлян нам неизвестны, но можно смело предположить, что они были намного больше, чем у противника, иначе решение Валента, который имел полную возможность отсидеться за стенами Адрианополя до прибытия Грациана, является совершенно нелогичным.

Римская армия выступает в поход. На рассвете 9 августа 378 г. римская армия, оставив обоз в лагере под стенами Адрианополя, не взяв с собой ничего, кроме оружия, выступила навстречу готам. Марш под палящими лучами солнца, по каменистым и неровным дорогам продолжался много часов, пока около двух часов пополудни разведчики не донесли, что видят телеги неприятеля, которые были расставлены по кругу так, что образовалось импровизированное укрепление. К тому времени войско Валента уже изнывало от голода и жажды, но утолить их не было уже ни времени, ни возможности: римляне начали разворачиваться в боевой порядок.

Развертывание римлян в боевую линию. Насколько можно судить по довольно неясному описанию древних авторов, Валент предпочел традиционный боевой строй: конница на флангах, пехота в центре. Однако из-за характера местности пришлось конницу правого крыла выдвинуть вперед, к табору готов, пехоту расположить позади нее, в резерве, а кавалерию левого крыла, которая по нескольким дорогам аллюром спешила к месту действия, растягивать в направлении неприятеля по мере подхода отдельных подразделений.

Готы вступают в переговоры. Зрелище развертывания римлян в боевой строй, сопровождаемое для устрашения противника лязгом оружия и ударами щитов один о другой, было впечатляющим. Готы, стараясь оттянуть момент начала боя, т.к. их конница еще не прибыла, вновь предложили мир. Но императору вид послов не внушил доверия и он потребовал, чтобы для переговоров были присланы знатные готы. Фритигерн продолжал тянуть время и прислал к Валенту своего личного представителя, который от имени своего вождя выставил условие о заложниках. В случае его выполнения готский вождь обещал удержать в повиновении соплеменников, которые "затянули по своему обыкновению дикий и зловещий вой" (т.е. боевую песню) и рвались в бой.

Валент, как и его высшие командиры, оказавшись лицом к лицу с врагом, похоже не горел желанием завязать сражение во что бы то ни стало. Во всяком случае, "это предложение внушавшего страх вождя встретило похвалу и одобрение".

Храбрый Рихомер. Когда один из сановников, которому было с общего одобрения предписано отправиться к готам, отказался, т.к. ему уже случалось побывать у них в плену и сбежать оттуда, добровольно стать заложником вызвался Рихомер, "считая такое дело достойным и подходящим для храброго человека". Военачальник надел все знаки своего достоинства и отправился к готам, но не успел добраться до их расположения: "Он уже приближался к вражескому валу, когда стрелки и скутарии, из римского войска, в горячем натиске прошли слишком далеко вперед и завязали бой с противником: как не вовремя они полезли вперед, так и осквернили начало боя трусливым отступлением". Рихомеру пришлось вернуться, не выполнив своей миссии.

Битва. Таким образом, битва при Адрианополе была начата римлянами, а именно вырвавшейся вперед легкой пехотой центра, беспорядочная атака которой была легко отбита готами. Сразу после этого в сражение вступила вернувшаяся конница готов и их союзников-аланов: "Как молния появилась она с крутых гор и пронеслась в стремительной атаке, сметая все на своем пути". Атака конницы была поддержана всей остальной массой готского войска, которая обрушилась на римскую пехоту. Некоторое время римляне выдерживали этот натиск: "Оба строя столкнулись наподобие сцепившихся носами кораблей и, тесня друг друга, колебались, словно волны во взаимном движении". Левое крыло римлян оттеснило противника до самого готского табора, но этот частный успех не был поддержан остальной конницей; последовала контратака готов, в результате которой римляне на этом фланге были опрокинуты и раздавлены.

Бой при Андрианополе
Бой при Андрианополе

Основная масса римской пехоты в результате ее окружения вражеской конницей и атаки пехоты противника с фронта оказалась стиснутой на небольшом пространстве. "В этой страшной сумятице пехотинцы, истощенные от напряжения и опасностей, когда у них не хватало уже ни сил, ни умения, чтобы понять, что делать, и копья у большинства были разбиты от постоянных ударов, стали бросаться лишь с мечами на густые отряды врагов, не помышляя уже больше о спасении жизни и не видя никакой возможности уйти. Высоко поднявшееся солнце палило римлян, истощенных голодом и жаждой, обремененных тяжестью оружия. Наконец, под напором силы варваров наша боевая линия совершенно расстроилась, и люди обратились к последнему средству спасения в безвыходных положениях: беспорядочно побежали, кто куда мог".

Римские потери. В этом сражении убитыми и пленными римляне потеряли две трети своей армии. Сам император пропал без вести. Некоторые детали истории с его исчезновением заставляют заподозрить, что дело не обошлось без измены. Известная нам информация о ходе сражения никак не отражает роль императора, который должен был руководить боем. У Аммиана мы видим его уже на поле боя, покинутого своими телохранителями и пробирающегося к своим между грудами трупов. "Увидев его, Траян закричал, что не будет надежды на спасение, если для охраны покинутого оруженосцами императора не вызвать какую-либо часть. Когда это услышал комит по имени Виктор, он поспешил к расположенным в резерве наемникам-батавам, чтобы тотчас привести их для охраны особы государя. Но он никого не смог найти и на обратном пути сам ушел с поля битвы". Таким образом, мы видим, что римский резерв загадочным образом исчез, а высшие командиры попросту разбежались (Виктор был не единственным). Странно и то, что во время битвы Валент, очевидно, находился в боевых порядках, хотя никто из древних авторов не упоминает о решении императора лично принять участие в бою.

Предложено такое объяснение этих странностей. Известно, что Валент был арианином, т.е. принял веру не по официальному обряду, а по другому, который считался неверным, еретическим, недопустимым. А его высшие военачальники были противниками арианства, т.е. веровали так, как предписывала официальная церковь. Когда первые полководцы, отправленные против готов, вернулись разбитыми, они сказали ему в лицо, что их несчастье объясняется тем, что император не исповедует правильной веры. Когда сам Валент выступил из Константинополя, какой-то священник потребовал от него вернуть церковные здания, истинно верующим в Троицу, угрожая, что в противном случае император не вернется живым из похода. Таким образом, некоторые из приближенных в сумятице битвы могли позаботиться о том, чтобы Валент не пережил этого дня.

Германский всадник в битве с римскими легионерами
Германский всадник в битве с
римскими легионерами

Версии гибели Валента. Сохранились две версии гибели императора. Ходили слухи, что поздно вечером Валент, находившийся среди простых солдат, был смертельно ранен стрелой и вскоре испустил дух. Тела его не нашли, да и искать было некому: пока шайки готов в течение многих дней грабили трупы павших на поле битвы, ни местные жители, ни тем более бежавшие солдаты не рисковали там появляться.

По другому рассказу, раненного императора обнаружили несколько дворцовых служителей и отнесли в какой-то находившийся недалеко деревенский дом. Забаррикадировав двери и уложив Валента на втором этаже, ему стали делать перевязку. В это время готы окружили дом. Когда их стали обстреливать сверху, они, чтобы не тратить время на осаду, просто сожгли дом со всеми в нем находившимися. В окно успел выпрыгнуть только один человек, который тут же был пленен. "Его сообщение о том, как было дело, повергло в большое горе варваров, т.к. они лишились великой славы взять живым правителя Римского государства. Тот самый юноша, тайком вернувшийся потом к нашим, так рассказывал об этом событии" (Аммиан).

Как бы то ни было, обстоятельства гибели Валента специально не расследовались. Надгробное слово ему и его погибшей армии сочинил, когда впечатления от битвы были еще свежи, Либаний, самый знаменитый оратор того времени. Его слова трудно согласовать и с характером Валента, и с ходом сражения, но им нельзя отказать в великодушии.

Новые попытки готов. Готы после своей победы попытались осаждать Адрианополь, но были отбиты. От его стен они направились к Константинополю, но и там их постигла неудача. Тогда они двинулись назад и, нигде не встречая сопротивления, рассыпались по балканским провинциям вплоть до самых границ Италии.

Значение битвы. Битва при Адрианополе сыграла роковую роль в римской истории не потому, что римляне понесли колоссальные потери – их при желании можно было восполнить за счет восточных провинций, славившихся своим богатством и населенных миллионами людей. Главная беда была в другом: это сражение показало, что впредь рассчитывать на собственно римские войска императоры перестали. Если даже армия Валента, которая, по свидетельству историка того времени Аммиана Марцеллина, к слову сказать, профессионального военного, "внушала к себе доверие и была воодушевлена бранным духом", в большинстве своем полегла на поле битвы, то в дальнейшем сочтено было более целесообразным полагаться на наемные варварские войска во главе с их собственными вождями. Это, по словам английского историка, быстро привело к тому, что "в то время как ненадежный меч варваров охранял империю или готовил ей новые опасности, последние искры военного гения окончательно угасали в душе римлян".

 


► Читайте также другие темы части VI "Императорский Рим и варвары" раздела "Ближний Восток, Греция и Рим в древности":

 Перейти к оглавлению книги Сражения, изменившие ход истории: с древности до XV в.