В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Литература факта

"Индейский бум" в американской культуре прекратился к 70-м годам, когда процесс "приобщения к корням", осознанный как насущная потребность морального оздоровления нации, нашел дополнительное русло — беллетристику исконных американцев, и началось так называемое Индейское возрождение.

В 1960-е — годы наивысшего расцвета постмодернизма — всеобщий дух эксперимента захватил и ряд писателей-реалистов, что сказывалось двояко: некоторые авторы создали по одному-два явно экспериментальных романа и, как бы отдав дань своему временному увлечению, вернулись на прежнюю стезю. Ярчайший пример — творчество Джона Апдайка, который вдруг написал технически сложный текст, где использовались модернистские приемы — роман "Кентавр" (1963).

В дальнейшем же Апдайк как создатель знаменитой эпопеи о "среднем американце" Кролике Энгстроме и других многочисленных нравоописательных романов вплоть до 80-х годов подтверждал свою репутацию блестящего писателя-реалиста. Лишь в его "новоанглийских" книгах ("Давай поженимся", 1976; "Иствикские ведьмы", 1984; сборник рассказов "Доверься мне", 1986, и более поздние произведения) наглядно обнаружилось новое качество реализма.

Вторым проявлением тяги писателей к эксперименту было оформление внутри реализма новой линии — так называемой литературы факта, органичного сплава документа и художественной прозы. Литература факта стала дополнительным руслом, в которое устремилось творчество таких писателей-реалистов, как Н. Мейлер ("Армия ночи"; "Майями, или Осада Чикаго", 1968), Т. Капоте ("Хладнокровно", 1965). Законченным выражением порыва американской словесности к репортажу и факту явился "новый журнализм" (Том Вулф, Хантер Томпсон, Джоан Дидион и др.). Особого расцвета он достиг в 70-е годы, развиваясь параллельно с литературой факта.

Большой вклад в развитие литературы факта внесли афроамериканские писатели: Джеймс Болдуин ("Никто не знает моего имени", "В следующий раз — пожар"), Алекс Хейли ("Автобиография Малькольма Икса") и многие другие. Дж. Болдуин (1924—1987) был одним из немногих авторов-афроамериканцев, кто и в годы "негритянской революции" призывал к ненасилию. И в публицистике, и в художественной прозе ("Другая страна", 1962; "Скажи мне, когда ушел поезд", 1968; "Если Бийл-стрит могла бы заговорить", 1974) он осуждал сепаратизм: "Мы, черные и белые, глубоко нуждаемся друг в друге, если хотим стать настоящей страной". Болдуин оказался одним из немногих афроамериканцев, кто уже в 60-е годы сумел найти зазор в стенах своеобразного "гетто" черной прозы и выйти к вечным коллизиям человеческого существования.

В целом же афроамериканская литература этой поры призывала к ответу белую совесть и поднимала черное самосознание. В 60-е годы особую популярность приобрел призыв: черное искусство только для черной аудитории. Оно должно выражать внутренний мир черных, создавать особую черную эстетику. Попытки определения черной эстетики возобновили интерес к Гарлемскому ренессансу (Жану Тумеру и Зоре Нил Херстон) и к истокам афроамериканской литературной традиции — к Уильяму Дюбуа с его памятным лозунгом "Черное — прекрасно", к Фредерику Дуглассу и "рассказу раба", к африканской прародине. Образ черной Африки, понимаемый теперь как символ духовной и физической мощи и нескованной сексуальности, будоражил афроамериканское сознание даже сильнее, чем в пору Гарлемского ренессанса.

Одним из наиболее крайних и агрессивных черных активистов в искусстве был поэт и драматург Лерой Джонс, принявший в 60-е ислам и новое мусульманское имя Имаму Амири Барака и превративший свое дальнейшее творчество в инструмент политической сепаратистской деятельности. Более перспективным, однако, оказалось более спокойное и умеренное движение в афроамериканской словесности 60-х — "новая волна" (в терминах нашей критики), или "новая черная литература" (в определении критики США). Это Эрнст Гейнс, Джон Уильямс, Лорейн Хэнсберри и другие. Они поднимали вопросы исторического самоопределения черных в Америке, касались своих африканских корней, исследовали жизнь негритянских гетто. В эстетическом плане "новая черная литература" интенсивно использовала опыт Гарлемского ренессанса. Она говорила за тех, кто не может говорить сам, но не только для них, а для всех, кто пожелает слушать.

К 1970 годам стены гетто афроамериканской литературы разомкнулись, и оказалось, что творчество черных авторов может быть очень разным. Оно может включать и постмодернистские эксперименты ("Желто-черное радио сломалось" (1969), "Мамбо-Джамбо" (1972), "Побег в Канаду" (1976) Ишмаэля Рида) и совершенно традиционный по форме "большой американский роман" ("Корни: Сага американской семьи" (1976) Алекса Хейли). Именно в 70-е в литературу пришла целая когорта одаренных черных писательниц: Гейл Джоунз, Никки Джованни, Майя Ангелов, Тони Моррисон и Элис Уокер. Две последние стали центральными фигурами не только афро-, но и американской словесности конца столетия в целом.

В последнюю четверть XX века литература США вступила изменившейся, разнообразной и многоцветной, исполненной чувства собственной масштабности и своей безусловной значимости в мировом художественном процессе.

 


► Читайте также другие статьи раздела "Литература XX века. Традиции и эксперимент":

Реализм. Модернизм. Постмодернизм

Мир человека после Первой мировой войны. Модернизм

Реализм: Америка 30-х в художественной прозе и публицистике

Человек и общество второй половины столетия

 Перейти к оглавлению книги "Американская литература"