В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Биография А.А. Фета

Афанасий Афанасьевич Фет родился в 1820 году. Загадочные обстоятельства его рождения составляли наиболее драматические переживания самого поэта и предмет специального изучения многих исследователей его творчества. Согласно разысканиям биографов, А.А. Фет был сыном амт-асессора Иоганна Петера Карла Вильгельма Фета, жившего в Дармштадте, и его жены Шарлотты. Но родился будущий поэт в России, в имении Афанасия Неофитовича Шеншина, русского офицера, который увез мать А. Фета из ее родного города и, добившись ее развода с первым мужем, женился на ней. До 14 лет Фет считался сыном А.Н. Шеншина и носил его фамилию. Открывшаяся истина лишила мальчика и права именоваться русским дворянином Шеншиным, и русского гражданства, и надежд на будущее.

Всю свою жизнь Афанасий Фет подчинил «идее-страсти» – вернуть фамилию Шеншин и именоваться русским дворянином. В борьбе с жизненными обстоятельствами молодой человек проявил незаурядное мужество, терпение, упорство. Правда, сам Фет был не склонен признавать только роль личной воли в человеческой судьбе. В своих воспоминаниях он утверждал: «<...> Какова бы ни была личная воля человека, – она бессильна выступить за круг, указанный Провидением». И далее еще более подчеркивал эту зависимость человеческих стремлений от высшей воли: «Мысль о подчиненности нашей воли другой высшей до того мне дорога, что я не знаю духовного наслаждения превыше созерцания ее на жизненном потоке». Но как бы то ни было, сам А.А. Фет действительно проявил незаурядные волю и терпение, добиваясь поставленной цели.

Служба в армии и получение офицерского чина были единственным путем к возвращению утраченных дворянского звания и гражданства, и Фет, окончив Московский университет и отказавшись от более близкой ему по духовным склонностям жизни в Москве, начинает службу в провинции. Несомненной жертвой на алтарь цели был и отказ Фета от женитьбы на Марии Лазич, дочери бедного херсонского помещика. «У нее ничего, и у меня ничего», – писал он Я. Полонскому, объясняя свое решение. Вскоре, в 1851 г., Мария Лазич трагически погибает. 

Но офицерские чины, которые Фет получает за добросовестную службу, приносят не только удовлетворение, а и горькое разочарование. По высочайшему указу императора, дворянского звания с 1849 г. не давал только что полученный Фетом чин корнета, а с 1852 г. – присвоенный ему чин майора. Фет выходит в отставку в 1853 г., так и не добившись дворянского звания.

И все же Фет на склоне жизни возвращает фамилию Шеншин, становится камергером. Удалось этой цели достигнуть не благодаря воинской службе, а той известности, которую обретает его поэзия, правда, в кругах достаточно узких, хотя и влиятельных (например, учеником Фета считал себя великий князь Константин Константинович Романов, вошедший в русскую поэзию под псевдонимом К.Р.). Уже после смерти Фета, хорошо знавший его известный критик Н. Страхов писал С.А. Толстой: «Он был сильный человек, всю жизнь боролся и достиг всего, чего хотел: завоевал себе имя, богатство, литературную знаменитость и место в высшем свете, даже при дворе. Все это он ценил и всем этим наслаждался, но я уверен, что всего дороже на свете ему были его стихи и что он знал: их прелесть несомненна, самые вершины поэзии». 

Несомненная сила воли понадобилась Фету не только на жизненных перепутьях, но и в его творческой судьбе. Литературная судьба Фета тоже не была безоблачной: ценителей фетовской поэзии было немного, хотя среди них были столь авторитетные судьи, как В.Г. Белинский, И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой, Н.Н. Страхов, Ф.М. Достоевский, Вл. Соловьев. Широкого же признания у демократической критики или рядовых читателей Фет не получил. Поэту гораздо чаще приходилось слышать голоса критиков скорее насмешливые и недоброжелательные, чем восхищенные. 

Недоброжелательство современной Фету критики объяснялось разными мотивами. Одна из причин коренилась в демонстративном непризнании Фетом гражданской тематики как предмета поэзии, что в эпоху господства Музы Некрасова, «печальной спутницы печальных бедняков», и подражавших Некрасову «скорбных» поэтов воспринималось как вызов настроениям радикально настроенного общества, жаждущего видеть в поэзии трибуну для обсуждения социальных и политических проблем. 

В предисловии к третьему выпуску «Вечерних огней» Фет так объяснял неприятие «скорбных» поэтов и их поэзии, описывающей социальные язвы: «<...> Никто не предположит, чтобы, в отличие от всех людей, мы одни не чувствовали, с одной стороны – неизбежной тягости будничной жизни, а с другой – тех периодических веяний нелепостей, которые действительно способны исполнить всякого практического деятеля гражданской скорбью. Но эта скорбь никак не могла вдохновить нас. Напротив, эти-то жизненные тяготы и заставляли нас в течение 50 лет по временам отворачиваться от них и пробивать будничный лед, чтобы хотя на мгновение вздохнуть чистым и свободным воздухом поэзии». И далее Фет дает свое понимание поэзии как «единственного убежища от всяких житейских скорбей, в том числе и гражданских». По мысли Фета, «поэзия, или вообще художественное творчество, есть чистое восприятие не предмета, а только одностороннего его идеала. <...> Художнику, – полагает он в статье, посвященной стихотворениям Ф. Тютчева, – дорога только одна сторона предметов – их красота».

Несомненно, это было выстраданное убеждение. Фет тяжело переживал «безобразие всего хода нашей жизни», как утверждал Н.Н. Страхов после встречи с поэтом. Но мысль о «безобразии всего хода нашей жизни» не нашла последовательного поэтического воплощения. Определяя жизнь земную как «базар крикливый Бога», как «тюрьму» («Окна в решетках, и сумрачны лица», 1882), «голубую тюрьму» («Н.Я. Данилевскому»), поэт не видит свою задачу в том, чтобы выносить ей приговор или подробно описывать «житейские скорби». Признавая неидеальность социального устройства, Фет предметом своего творчества сделал красоту земного бытия: прелесть природы и поэзию человеческих чувств.

1880-е гг. – один из самых интенсивных, плодотворных периодов творчества А.А. Фета. В 1883 г. выходит его поэтический сборник «Вечерние огни», собравший лучшие его произведения, через каждые два-три года выходят еще три выпуска сборника. Фет работает над своими мемуарами, и в 1890 г. публикует два толстых тома «Моих воспоминаний». Третий том – «Ранние годы моей жизни» выходит уже после смерти поэта в 1893 г. Фет много переводит. Среди наиболее значительных его переводов – основной труд немецкого философа А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление», стихотворный перевод всех сочинений Горация (труд, начатый еще в юношеские годы). Менее высоко исследователи оценивают переводы других римских авторов, сделанные Фетом, но нельзя не поразиться целеустремленностью и увлеченностью русского поэта. Он переводит комедии Плавта, «Сатиры» Ювенала, лирические произведения Катулла, «Скорбные элегии» и «Метаморфозы» Овидия, эпиграммы Марциала. Перед смертью Фет работает над пятым выпуском «Вечерних огней».

В 1892 г. поэт умер.

 


 Читайте также другие статьи о творчестве А.А. Фета:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XIX века