В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Жанр русской песни. Анализ стихотворения «Песня» (1827)

Термин «русская песня» возник как особый поэтический литературный жанр еще в последней четверти XVIII века, но особую популярность приобрел он в начале XIX века благодаря «русским песням» А.Ф. Мерзлякова и И.И. Дмитриева (ставших в читательском восприятии «народными»). «Литературная песня» Мерзлякова, а позднее и А. Дельвига оказала определенное воздействие на Кольцова, показав, что и поэты могут сочинять «народные песни». Но песни Кольцова – песни особые. «В «русских песнях» талант Кольцова выразился во всей своей полной силе, – писал Белинский. – Рано почувствовал он бессознательное стремление выражать свои чувства складом русской песни, которая так очаровала его в устах простого народа и с тех пор он все больше и больше начал склоняться к этому роду поэзии».

АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ «ПЕСНЯ» (1827)

Главная тема стихотворения – любовь поэта к крепостной девушке, жившей в его доме и позднее проданной его отцом. Несмотря на литературную основу – анапест – это едва ли не первая песнь Кольцова в народном духе. Поэтическая сила стихотворения – в исповедальности, в выражении тех чувств, что были выстраданы 18-летним поэтом.

Если встречусь с тобой
Иль увижу тебя, –
Что за трепет, за огнь
Разольется в груди.


Если взглянешь, душа, –
Я горю и дрожу,
И бесчувствен и нем,
Пред тобою стою!

Если молвишь мне что,
Я на речи твои,
На приветы твои
Что сказать – не сыщу.

А лобзаньям твоим,
А восторгам живым
На земле у людей,
Выражения нет!

Дева – радость души,
Это жизнь – мы живем!
Не хочу я другой
Жизни в жизни моей!

Стихотворение построено на повторе слов (порою синонимичных) – встречусь – увижу, горю – дрожу, трепет – огнь, бесчувственен – нем; одно подчеркивает силу и значение другого. Любимая для Кольцова – «душа», «радость души» (не случайно поэтическое обращение «душа-девица» войдет во многие стихотворения Кольцова: «Терем», «Ты не пой, соловей», «Не шуми ты, рожь»; позднее он усилит этот эпитет, создав новое сочетание – «любить душою». Любовь героев – это сама жизнь, в последней строфе слово «жизнь» повторяется трижды. Это сравнение позднее будет использовано поэтом в стихотворении «К N...» (1830): «Ты жизнь моя, моя ты сила!»

В движеньях души, в сильной и неудержимой страсти мы видим тот «избыток чувств», который пронизывает лучшее стихотворение Кольцова. Его чувство – всегда мощное, глубокое, без малейшей крупицы сентиментальности.

Двухстопный анапест, отсутствие рифмы и в то же время рифма внутренняя («горю – дрожу»), народная лексика («молвишь», «приветы твои») усиливали впечатление песенности, но были непривычны для традиционной любовной лирики 1820–1830-х гг. Но читатели не замечали этого, как не обращали внимание на стилистические противоречия – «огнь», «лобзанья», «восторги» – отзвуки сентиментально-романтической поэзии.

Любовь Кольцова – и счастливая и в то же время такая горькая – оказала огромное влияние на рост его поэтического таланта. Он как бы вдруг почувствовал себя не стихотворцем, одолеваемым охотою слагать размеренные строчки с рифмами без всякого содержания, но поэтом, стих которого «сделался отзывом на призывы жизни» (Белинский). Не случайно эта «Песня» привлекла таких столь разных композиторов, как М. Глинка, А. Даргомыжский, А. Рубинштейн.

Собственная трагическая любовь, собственная драма найдет отклик во всех «Песнях» Кольцова. Такие красочные эпитеты, поэтические сравнения и образы, как «огнь любви», «любовь // восторги пылкие рождает», «горю огнем любви святым», «пожаром разлилась любовь», «муки любви» – пронизывают лирику поэта.

 


 Читайте также другие статьи о творчестве А.В. Кольцова:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XIX века