В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Последняя смерть. Анализ

В 1828 г. в альманахе «Северные цветы» (издание Пушкина и Дельвига) появилось стихотворение Баратынского под выразительным заглавием «Последняя смерть». Позднее, анализируя это стихотворение, Белинский назовет его «апофеозой» всей поэзии Баратынского.

Композиционно стихотворение делится на 3 части – три видения предстают перед автором, усиливая ужасающие картины гибели всего живого, как естественный результат владычества техники. Три видения – три исторические эпохи дальнейшего развития человечества. Первая – захватывает своим величием:

Сначала мир явил мне дивный сад;
Везде искусств, обилия приметы;
Близ веси весь и подле града град,
Везде дворцы, театры, водометы.

Но своим расцветом эта эпоха «светлого мира» обязана подчинению природных стихий – происходит разрыв между человеком и природой:

Везде народ, и хитрый свой закон
Стихии все признать заставил он.
Уж он морей мятежные пучины
На островах искусственных селил,
Уж рассекал небесные равнины...

Подчинив себе «небесные стихии», заставив служить и «ветры, дожди, жары и холода», уничтожив голод, человек нарушил незримый баланс, всегда существующий в природе:

...и хищный зверь исчез
Во тьме лесов и в высоте небес,
И в бездне вод, сраженной человеком.

Но по-прежнему все кажется незыблемым в этом царстве разума, кипучей и бурлящей жизненной силы:

Все на земле движением дышало,
Все на земле как будто ликовало.

Проходят века, и наступает другая эпоха. Неузнаваемо изменилось человечество – исчезли и мысли и страсти, исчезли земные желания, наступило царство неограниченной фантазии:

Фантазия взяла их бытие,
И умственной природе уступила
Телесная природа между них:
Их в эмпирей и в хаос уносила
Живая мысль на крылиях своих...

Люди сами себя обрекли на полное исчезновение, на вымирание:

Но по земле с трудом они ступали,
И браки их бесплодно пребывали.

Третья эпоха – эпоха разрушения и смерти:

Последние семейства истлевали;
В развалинах стояли города...
Кажется, что время повернуло вспять:
И в дикую порфиру древних лет:
Державная природа облачилась.

Технический прогресс привел к исчезновению людей, но природа вечна, ибо она сильнее человека:

Величествен и грустен был позор
Пустынных вод, лесов, долин и гор.
По-прежнему, животворя природу,
На небосклон светило дня взошло,
Но на земле ничто его восходу
Произвести привета не могло.
Один туман над ней, синея, вился
И жертвою чистительной дымился.

Неограниченное господство разума, технические достижения эпохи «просвещения» готовят человечество к «последнней смерти», так как они нарушают извечную гармонию в сложившихся и установившихся отношениях человека и природы, убежден Баратынский. Невозможна, немыслима гармония между духовной жизнью общества и техническим прогрессом (как несовместимы интересы духовные и интересы материальные). «Жизнь как добыча смерти, разум как враг чувства, истина как губитель счастия» – вот откуда проистекает элегический тон поэзии Баратынского. В этом стихотворении с особой силой проявился «антипросветительский скептицизм Баратынского, – подчеркивает И.М. Семенко, – и он вдвойне скептик и по отношению к идеалам любомудров».

Может быть, не случайно среди повторяющихся элегических мотивов поэзии Баратынского 1830–1840-х гг. звучит тоска по прекрасному, по слиянию души поэта с миром природы:

Что с нею, что с моею душой?
С ручьем она ручей
И с птичкой птичка! с ним журчит,
Летает в небе с ней!

 Затем так радует ее
И солнце и весна!
Ликует ли, как дочь стихий,
На пире их она?

 Что нужды! счастлив, кто на нем
Забвенье мысли пьет,
Кого далеко от нее
Он, дивный, унесет!

«Весна, весна», 1834

Минуты радостного общения с миром природы поэт предпочитает соблазнам мирской суеты, славе, даже «мечтаньям свободы».

 


1  Эти мысли о вражде прогресса и духовной жизни Баратынский выскажет и в своем стихотворении «Приметы» (1839):

Пока человек естества не пытал
Горнилом, весами и мерой,
Но детски вещаньям природы внимал
Ловил ее знаменья с верой,
Покуда природу любил он, она
Любовью ему отвечала.

Человечество процветало – человек и природа были едины:

О нем дружелюбной заботы полна
Язык для него обретала.

 Но случилось непоправимое; поскольку человек:

Но, чувство презрев, он доверил уму;
Вдался в суету изысканий...
И сердце природы закрылось ему,
И нет на земле прорицаний.

 


 Читайте также другие статьи о жизни и творчестве Е.А. Баратынского:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XIX века