В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

«Нарвский водопад». Анализ

Для Вяземского было важно убедить читателя ясностью изложения, логикой мысли. Он не стремился к эмоциональному воздействию на читателя – и в этом несомненна его близость к рационалистическим принципам русской и европейской поэзии XVIII в. Как подчеркивал сам поэт: «...Я в стихах своих часто умничаю и вследствие того сбиваюсь с прямого поэтического пути», как бы признавая дидактическую манеру своей лирики. Главное для него в стихотворении – мысль, а не певучесть, гармония звуков; «прозаическая вялость» собственных стихов никогда не пугала поэта.

По собственным словам Вяземского, он стремился создать «поэзию мысли». Но лирике Вяземского не свойственны философские раздумья о смысле бытия, добре и зле и т.д. (что характерно для поздней лирики Баратынского и Тютчева); в ней нет философской всеобщности. Повседневная жизнь (быт, политика, культура) – вот, где Вяземский находил содержание для своей поэтической мысли. «Поэзия мысли» – это и поэзия «сочувствия и соответствия обществу» во всевозможных ее проявлениях. Для нее Вяземский ищет особый «метафизический» (слова Пушкина) язык.

В 1825 г. Вяземский пишет стихотворение «Нарвский водопад»:

Несись с неукротимым гневом,
Мятежной влаги властелин!
Над тишиной окрестной ревом
Господствуй, бурный исполин!
...
Дождь брызжет от упорной сшибки
Волны, сразившейся с волной,
И влажный дым, как облак зыбкий,
Вдали их подставляет бой.
Все разъяренней, все угрюмей,
Летишь, как гений непогод;
Я мыслью погружаюсь в шуме
Междоусобно – бурных вод.
Но как вокруг все безмятежно,
И, утомленные тобой,
Как чувства отдыхают нежно,
Любуясь сельской тишиной!
...
Но ты, созданье тайной бури,
Игралище глухой войны,
Ты не зерцало их лазури,
Вотще блестящей с вышины.
...
Ворвавшись в сей предел спокойный,
Один свирепствуешь в глуши,
Как вдоль пустыни вихорь знойный,
Как страсть в святилище души.
Как ты, внезапно разразится,
Как ты, растет она в борьбе,
Терзает лоно, где родится,
И поглощается в себе.

Стихотворение Вяземского по-своему оригинально: смелые, неожиданные сочетания («междоусобно-бурные воды», «гений непогод»); интересные окончания (3 строки одной строфы: ЛАВой – ВАЛ – веЛичАВый); поэт создает образные перифразы: водопад – «мятежной влаги властелин», «бурный исполин», «созданье тайной бури» и т.д.; он подбирает выразительные и яркие эпитеты («жемчужная, кипящая лава»); не боится просторечия («сшибка»); не избегает архаизмов («игралище, вотще»). В стихотворении Вяземского мы видим смелое сочетание прозаичности, простоты и изысканности.

В том же 1825 г. происходит интересная полемика между Вяземским и Пушкиным по поводу языка и стиля «Нарвского водопада». В письме к Вяземскому (14 и 15 авг. 1825 г.) Пушкин указывает на некоторые недостатки его стихотворения («темнота», «неясность», «сбивчивость» изложения, в частности в 8 строфе), излишние сравнения (Пушкин называет их «двойными») и метафоры («вечно бьющий огонь» – «тройная метафора», – подчеркивает Пушкин), отмечая вместе с тем «музыкальность» звуков, прелесть строф и отдельных выражений. С некоторыми замечаниями Вяземский согласился, заменил некоторые эпитеты, вставил 2 строфу, но Пушкину написал: «Вбей себе в голову, что этот водопад не что иное, как человек, взбитый внезапною страстью. С этой точки зрения, кажется, все части соглашаются... Я все еще видел на природе, но вдруг меня прорвало и я залез в душу».

Пушкин на это ответил: «Ты признаешься, что в своем «Водопаде» ты более писал о страстном человеке, чем о воде. Отселе и неточность некоторых выражений».

Особенность языка Вяземского – смелость и прозаичность, простота оборотов и изысканность метафор, обилие эпитетов, некоторая неточность выражения, – все это не школа «гармонической точности».

«Смелость, сила, ум и резкость; но что за звуки! – пишет Пушкин в 1821 г. о послании Вяземского В.А. Жуковскому («О ты, который нам явить с успехом мог...»), – неожиданная рифма Херасков не примиряет меня с такой какофонией».

Широко известны слова Пушкина о поэзии Вяземского: «Твои стихи... слишком умны. – А поэзия, прости господи, должна быть глуповата. Экой ты неуимчивый...». Но Вяземский всегда оставался верен избранному пути: «если есть и должна быть поэзия звуков, то может быть и поэзия мысли».

С точки зрения Пушкина, стихотворение – органическая цельность, как бы природное творение, только тогда оно будет гармоничным. Желание умствовать и стремление к излишней метафоричности – затемняют смысл. Характерно и слово «неуимчивость» в адрес Вяземского, «речь идет именно об недостаточности эстетической меры, гармонии».

Но и Вяземский общие принципы пушкинской поэзии не всегда мог принять, считая некоторые стихотворения Пушкина прелестными, гармоничными, но бессодержательными. У каждого свое поэтическое направление.

 


 Читайте также другие статьи о жизни и творчестве П.А. Вяземского:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XIX века