В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Романтический цикл 1830-х гг. «Романс». Анализ

Если элегии Дениса Давыдова – это своеобразная поэтическая дань своему времени (особенно сильно ощущается в них воздействие Эвариста Парни), то его романтический цикл 1830 гг. – это по-прежнему чисто давыдовские, но вместе с тем и новые стихотворения, исполненные подлинного чувства и проникнутые той удивительной светлой и легкой грустью, которая отличает и пушкинские элегии 1830-х гг.

Перед нами – тот же певец-гусар, но прошедший через жестокие жизненные испытания, «гонимый судьбой», «страдающий без состраданья», в душе которого любовь «изгнала жажду славы». Любимый поэтический прием Дениса Давыдова – прием смыслового контраста – в основе его лучших стихотворений:

Зачем приманка милых слов?
Зачем в глазах твоих любовь,
А в сердце гнев и нетерпенье?

«Романс», 1834

Я вас люблю, – не оттого, что вы
Прекрасней всех, что стан ваш негой дышит,
Уста роскошствуют и взор Востоком пышет,
Что вы – поэзия от ног до головы!

Я вас люблю затем, что это – вы!

«Я вас люблю так…», 1834

В 1834 г. Денис Давыдов пишет одно из лучших своих стихотворений «Романс». Язык Давыдова, живой и энергичный, удивительно тонко интонационно и стилистически согласуется с текстом стихотворения:

Не пробуждай, не пробуждай
Моих безумств и исступлений
И мимолетных сновидений
Не возвращай, не возвращай.
Не повторяй мне имя той,
Которой память – мука жизни,
Как на чужбине песнь отчизны
Изгнаннику земли родной.
Не воскрешай, не воскрешай
Меня забывшие напасти,
Дай отдохнуть тревогам страсти
И ран живых не раздражай.
Иль нет! Сорви покров долой!
Мне легче горя своеволье,
Чем ложное холоднокровье,
Чем мой обманчивый покой.

Основная тема стихотворения – страсть – сильная, неудержимая, не знающая преград, бьющая через край. Она озарила прошлое – годы «безумств и исступлений». Ее нет в нынешнем, где царят «ложное холоднокровье» и видимый покой, но покой «обманчивый». Динамика душевных переживаний поддерживается на протяжении всего стихотворения повторами: «не пробуждай», «не возвращай», «не воскрешай», и это скрытое «ты» подчиняет «я» («моих», – «мне», «меня», – «мой» ), играющее второстепенную роль.

Душевное движение, исповедальный тон, страстное признание, скрытая мольба – все это в двух строчках:

Дай отдохнуть тревогам страсти
И ран живых не раздражай.

За этим признанием (скрытым молением), казалось, ничего не может больше идти. Но поэт резко меняет  тон, и его страстное желание в последних строках достигает предельного напряжения:

Иль нет! Сорви покров долой!
Мне легче горя своеволье,
Чем ложное холоднокровье,
Чем мой обманчивый покой.

Перед нами, казалось бы, прежний «поэт-воин», но он изменился, и за его кажущейся внешней грубостью скрыта нежная душа человека, который много перенес, много выстрадал в тяжелой жизни.

 


 Читайте также другие статьи о жизни и творчестве Д.В. Давыдова:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XIX века