В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Анализ стихотворения "Осень"

Сентиментальная "поэзия чувства" Н.М. Карамзина

 

И все-таки, как представляется, наиболее интересен поэт не в любовной лирике, а в элегических стихотворениях медитативного характера (латинское meditatio – размышление). Там, где он погружается в область метафизических раздумий о жизни и смерти, о течении времени и вечном круговороте времен года в природе. "Осень" (1789), "Выздоровление" (1789), "Волга" (1793), "К соловью" (1793), "Молитва о дожде" (1793), "К Алине. На смерть ее супруга" (1795), "Время" (1795), "К бедному поэту" (1796), "Меланхолия" (1800), "Берег" (1802). В каждом из этих стихотворений – своя индивидуальная лирическая тональность, каждое отмечено попыткой создать эмоциональную атмосферу под стать предмету изображения.

"Осень" повествует об увядании природы, которое происходит каждый год с неотвратимой неизбежностью. Это увядание печально, но вовсе не трагично. Потому что с той же неизбежностью "все обновится весною". Трагична участь человека. Ведь "хладная зима" жизни продолжает приближаться к нему и весною. Природа угасает на малое время, а человек угасает навечно.

	Осень
	Веют осенние ветры
	В мрачной дубраве;
	С шумом на землю валятся
	Желтые листья.
	Поле и сад опустели; 
	Сетуют холмы;
	Пение в рощах умолкло –
	Скрылися птички.
	Поздние гуси станицей
	К югу стремятся,
	Плавным полетом несяся
	В горних пределах.
	Вьются седые туманы
	В тихой долине;
	С дымом в деревне мешаясь,
	К небу восходят.
	Странник, стоящий на холме,
	Взором унылым
	Смотрит не бледную осень,
	Томно вздыхая.
	Странник печальный, утешься!
	Вянет природа
	Только на малое время;
	Все оживится,
	Все обновится весною;
	С гордой улыбкой
	Снова природа восстанет
	В брачной одежде.
	Смертный, ах! вянет навеки!
	Старец весною
	Чувствует хладную зиму
	Ветхия жизни.

В любом сентиментальном произведении обязательно просматривается личностный план повествования. Другими словами, явно или неявно, но исходной точкой изображения картин природы или переживаний человека оказывается субъективный взгляд на них автора произведения. В кульминационной строфе "Осени" помещен образ странника (проекция автора-поэта). Он стоит на холме и печально взирает на бледные краски осени. Композиционно эта фигура разделяет стихотворение на две части. В первой части (четыре начальные строфы) живописно и конкретно выписанный осенний пейзаж. С шумом ветра, срывающего желтые листья с мрачных дубов- великанов. С опустевшими полями и садами. С устремившимися к теплому югу вереницами гусей в высоком небе. С седыми туманами, оседающими в тихой долине, что окаймляет деревенские избы. Во второй части (последние три строфы), которая следует за кульминационной пятой строфой, слово берет сам автор. Он выступает теперь на передний план, потеснив фигуру странника. Это его, авторские, медитации-размышления о несхожести участи обновляющейся и возвращающейся к полноте жизни природы и уходящих в небытие людей.

Работая над этим произведением, Карамзин составил метрическую схему стиха и поместил ее в верхней части листа над текстом. Это очень показательно. Поэт задумывался над тем, как самим ритмом строк передать сложное душевное состояние. С одной стороны, безнадежности и потому печали, а с другой, веры в жизнь, в ее обновляющие и возрождающие силы. Противоречивое, необычное ощущение, а раз так, то и стихотворная форма несколько необычна. Необычна ритмика и интонационно-мелодическое звучание стиха.

Ритм и смысл стиха всегда тесно связаны. Чтобы разобраться в их взаимосвязи, позволим себе небольшой экскурс в теорию стиха. Начнем с соотношения метра и ритма в стихотворном произведении. Эти два понятия означают вовсе не одно и то же. Метр (по-гречески metron, то есть мера) – это, собственно, и есть стихотворный размер, которому произведение формально следует. Метр положен в основу стиха, это его изначальная схема, его предполагаемый жесткий каркас. Основные размеры силлабо-тонического стиха: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест. Хорей и ямб – размеры двусложные: когда каждая стопа (то есть повторяющаяся группа слогов в строчках) состоит из двух слогов. Слог принято обозначать знаком, напоминающим перевернутую крышечку: И. Над ударным слогом в стопе ставят знак ударности: ´. Таким образом хорей будет обозначаться: (первый слог стопы ударный, второй – неударный). Ямб же схематически будет выглядеть: (первый слог неударный, а второй – ударный). Схемы трехсложных стоп исходят из того же принципа соотношения ударных и неударных слогов в стопе. Только стопа состоит не из двух, а из трех слогов. Дактиль: . Амфибрахий: . Анапест:.

Поэту при создании стихотворения не просто трудно, но невозможно абсолютно точно выдержать метрическую схему! В русском языке количество слогов в разных словах в высшей степени разнообразно: от одного слога до двенадцати, а то и больше. И ударения в словах не закреплены на определенном слоге, как закреплены они, например, в польском или французском языках. В одном слове ударение стоит на первом слоге, в другом – на четвертом и т.д. Вот почему реальное (не образцовое, не компьютерное) стихотворение всегда содержит какие-либо нарушения метрической схемы, положенной в его основание. Чаще всего это пиррихий, то есть пропуск предполагаемого схемой ударения в слоге, или спондей, то есть дополнительное ударение на том слоге, где по схеме его не должно быть. Чем самобытнее и талантливее поэт, тем смелее обращается он с метрической схемой. Он следует ей и одновременно ее нарушает, воплощая индивидуальный замысел своего произведения. Из диалектики следования и нарушений возникает уникальный ритмический рисунок каждого стихотворения, а значит, и неповторимый его смысл.

Ритм – понятие и явление гораздо более объемное и сложное, нежели метр. Ритм охватывает собою все сферы жизни и земной, и космической. Ритмическая организация литературного произведения приобрела очертания специальной проблемы еще в трудах античных философов и филологов. Ритм соотносился в них с эстетическими идеалами античности: симметрии, гармонии, красоты. Самое точное понимание сути явления предложил Платон, обозначив ритм как "порядок в движении". Все последующие определения ритма будут исходить из этой гениально простой формулы, соединяющей в себе два начала бытия: статику уже найденной формы (приведем в качестве примера упорядоченный метр стиха) и постоянную и неизбежную ее изменчивость. Платон внес в понимание ритма наиболее созвучную его сути идею диалектики. Пройдет время, и другой гениальный мыслитель – Августин – дополнит платоновскую формулировку началом духовным. Он соотнесет ритм с творческой работой интеллекта и духа: "Ритм есть плод работы духа".

Соотношение метра и ритма, этих двух главных инструментов в построении стиха, в высшей степени многообразно. Многообразие объясняется исторически. Поэзия – искусство древнее, и лежащий в его основании метр, это, говоря образно, успевший за многие столетия окаменеть и застыть ритм. В силу своей застывшей формы он наполнен традиционной, много раз повторенной семантикой (смысловым значением) и потому поддается точному изучению. Метр, нашедший свое воплощение в стихотворных размерах, это жесткие рамки, довлеющие над ритмом стиха. Метр статичен, ритм динамичен. Метр успел приобрести четкие очертания формы. Ритм, который в данную минуту организует сам процесс творчества, личностен, стихиен, мало предсказуем.

Исторический взгляд выводит к поэтике. Полностью и сознательно реализованный метр – это стих для прописей или компьютерные стиховые модели, образцовые и потому не живые. Ритм – живое мелодическое звучание, возникшее в результате поисков индивидуальных интонаций с их неповторимыми спадами, подъемами, ускорениями и замедлениями, в результате ориентации на метрическую схему и одновременно ее преодоления. Метр вне ритма оказывается лишь теорией, но и ритм вне метра не сможет обрести в стихе завершенную форму. Любое поэтическое творение начинается с противоборства, а нередко – острого конфликта метра и ритма.

Карамзин оказался одним из первых русских поэтов, различавших стихотворство и поэзию. Первое, считал он, это – следование метру и точный подбор рифм. Второе – следование внутреннему зову души, когда сама форма стиха начинает служить "сильному и стройному воображению и необыкновенной чувствительности". Он призывал быть "не только стихотворцем, но и Поэтом". Основываясь в "Осени" на заявленной метрической схеме, он тут же преобразует ее, ведомый "воображением и чувствительностью".

Проследим за ритмической организацией "Осени". Она не проста. Поэт соединил в одной строке два разных размера: дактиль и хорей. Составим метрическую схему. Вынесем в нее все слоги четырех строчек начальной строфы. Обозначим ударные слоги акцентным знаком "´" (латинское accentus – ударение). И разделим каждую строку на стопы:

Что мы видим? Более протяжно звучащий дактиль (он ведь трехсложный) соединен в строке с более отрывисто и четко звучащим хореем (он двусложный да еще и завершает строку, как бы ее обрывает). Подобное сочетание настраивает читательское восприятие на нечто тревожно-беспокоящее, требующее завершения. Завершить последнюю стопу до дактиля мог бы еще один, недостающий здесь слог. Но его нет! Поэту было важно найти такой ритм, такие мелодические интонации, которые своей легкой несостыковкой поселили бы в душе читателя разноречивые чувства. Перед нами – своего рода ритмическая подсказка. Ритм помогает объединить в едином всплеске эмоций радостное воодушевление при мысли о вечном обновлении природы и печальное уныние при мысли о неизбежном "увядании" человека.

 


 Читайте также другие темы главы VII:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XVIII века