В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Лирика Сумарокова. Анализ "Елегий". Начало века сентиментализма

Элегическая лирика А.П. Сумарокова

 

Перед Сумароковым стояла сложная задача – найти подлинные слова и образы для более точной передачи этой самой душевной "горести". Русская лирическая поэзия переходила от условного, "декоративного" изображения любовного чувства к первым попыткам дать психологически верную его картину. Лирический жанр песни одним из первых пробивал брешь в классицистических нормативах. И не удивительно ли, что именно Сумароков, так точно в своих драматургических опытах следующий каноном классицизма, в лирике эти каноны начинает по существу разрушать. Русская литература XVIII века подходит к своей завершающей трети. И вновь не в драматургии или прозе, а именно в лирической поэзии отчетливо дают о себе знать черты нового художественного метода, идущего на смену классицизму. Этот метод – сентиментализм.

Термин ведет свое происхождение от названия романа "Сентиментальное путешествие по Франции и Италии" (1768) английского писателя Стерна. Повествование в этом романе эмоциональное, "чувствительное". Французское слово sentiment и есть чувство, чувствительность. В классицистических произведениях конфликт всегда разрешался рационально. Поведение положительного героя соответствовало разумной норме, исходящей из его нравственного долга. Другими словами, чувство неизменно подчинялось разуму. В сентиментальных произведениях – все иначе. Чувство вырывается на свободу, получает права на заинтересованное и уважительное к себе отношение. Поэты и писатели стремятся передать само его движение, развитие. Героями же произведений теперь все больше становятся обычные, простые люди. "И крестьянки любить умеют", – эта крылатая фраза из повести "Бедная Лиза" Н.М. Карамзина сделается едва ли не девизом сентименталистов. Но это будет чуть позже, когда в последние два десятилетия века сентиментализм заявит о себе как о ведущем направлении русской литературы. Пока же, в 1760–1770-е годы, он лишь прокладывает себе дорогу в лирических жанрах песни и элегии.

Жанр элегии Сумароков сознательно отделял от жанра песни, нумеруя свои элегические стихотворения: "Елегия 1-я"… "Елегия 6-я" и т.д. Было бы очень интересно, сравнивая художественную форму песен и элегий, увидеть принципиальное несходство показа чувства в этих двух жанрах. И в песнях, и в элегиях заявлялись в сущности одни и те же темы: счастливой или (чаще!) несчастной любви, измены, надежды, ревности. Но как по-разному поведение и переживания героя или героини в них изображались! В песнях Сумарокова преобладало начало развлекательное, бытовое; песня призвана была объединить настроенных на общение молодых людей. Неточности, погрешности стиха компенсировались задушевно или игриво исполняемой мелодией. Ритмическое разнообразие песен во многом определялось разнообразием мелодий, фактором, до известной степени внешним по отношению к содержанию песни. Элегия же была рассчитана на восприятие и переживание именно тех психологических коллизий или тех "чувствительных" размышлений, которые составляли ее содержание.

Вот одно из стихотворений Сумарокова "Тщетно я скрываю сердца скорби люты", в котором явно ощущается движение от песенной формы к элегической. Приведем его первые три строфы:

	Тщетно я скрываю сердца скорби люты,
		Тщетно я спокойною кажусь:
	Не могу спокойна быть я ни минуты,
		Не могу, как много я ни тщусь.
	Сердце тяжким стоном, очи током слезным
		Извлекают тайну муки сей;
	Ты мое старанье сделал бесполеным,
		Ты, о хищник вольности моей!
		
	Ввергнута тобою я в сию злу долю,
		Ты спокойный дух мой возмутил,
	Ты мою свободу пременил в неволю,
		Ты утехи в горесть обратил;
	И к лютейшей муўке ты, того не зная,
		Может быть, вздыхаешь об иной,
	Может быть, бесплодным пламенем сгорая,
		Страждешь ею так, как я тобой.
		
	Зреть тебя желаю, а узрев, мятуся
		И боюсь, чтоб взор не изменил:
	При тебе смущаюсь, без тебя крушуся,
		Что не знаешь, сколько ты мне мил;
	Стыд из сердца выгнать страсть мою стремится,
		А любовь стремится выгнать стыд.
	В сей жестокой брани мой рассудок тмится,
		Сердце рвется, страждет и горит.

Поэтом сделана попытка передать диалектику любовного чувства, сложную его противоречивость и изменчивость. Крайности эмоционального состояния героини, или, как сказано в элегии, "жестокая брань" с самой собой, воплощены в антитезах – а это очень выразительный художественный прием. Термин "антитеза" произошел от греческого слова antithesis, что значит противоречие, противоположение. Героиня хочет увидеть любимого человека, но, едва увидев, теряется от смущения. Она стыдится своей страсти, но страсть эта так велика, что побеждает стыд и не дает покоя ни на минуту. Бедная девушка в отчаяньи: рассудок ее "тмится" (то есть теряет ясность), а сердце "рвется, страждет и горит". Такого лирического напряжения, такого накала чувства не встретишь в стихотворениях, предшествующих сумароковским. Это своего рода "забег" к будущей пушкинской элегии: "Я вас люблю, – хоть я бешусь, / Хоть это труд и стыд напрасный…" Сумароков предсказывает и предрешает пути, по которым пойдет развитие элегического жанра.

Еще пример. "Елегия 6-я". Это большое стихотворение, в котором развернута картина любовных отношений, некогда радовавших возлюбленных, а теперь по воле обстоятельств сделавшихся невозможными:

	……………………………………………….…
	Пусть буду только я крушиться в сей любви,
	А ты в спокойствии и радостях живи.
	О, в заблуждении безумное желанье!
	Когда скончается тех дней воспоминанье
	И простудит твою пылающую кровь,
	Где денется тогда твоя ко мне любовь!
	Но что мне помощи, что ты о мне вздыхаешь
	И дни прошедшие со плачем вспоминаешь!
	В претемном бедствии какую мысль приять!
	Чего несчастному в смущении желать?
	Мне кажется, как мы с тобою разлучились,
	Что все противности на мя вооружились,
	И ото всех сторон, стесненный дух томя,
	Случаўи лютые стремятся здесь на мя
	И множат сердца боль в неисцелимой ране.
	Так ветры шумные на гордом океане
	Ревущею волной в корабль пресильно бьют
	И воду с пеной, злясь, в него из бездны льют.
	Терпи, о сердце, днесь болезнь неисцеленну!
	Сноси, моя душа, судьбину непременну!
	Теките из очей, потоки горьких слез!
	Все наши радости сердитый рок унес.

Лирический герой, оберегая любимую, готов взять на себя все испытания и тяготы. Но как же тяжела ему разлука! Он знает, что девушка любит его, "вздыхает" о нем, "с плачем вспоминает" прошедшие счастливые дни. Но, оказывается, его сердечная рана болит еще с большей силой от сознания этого. Героя волнуют и мучают предчувствия: в долгой разлуке любимая забудет прежнее, потому что лишь воспоминаниями не удержать чувства.

Перед нами – любовный сюжет, соотнесенный и с внешними обстоятельствами, и с душевным состоянием героя. Разлука отнимает удачу и жизненные силы – неприятности и беды преследуют теперь героя. Удивительно емкая и красочная метафора передает мучительное его положение. Оно сравнивается с бедственным положением корабля, который борется с ревущими волнами, поднимающимися из океанской бездны и безжалостно его бьющими:

	Так ветры шумные на гордом океане
	Ревущею волной в корабль пресильно бьют
	И воду с пеной, злясь, в него из бездны льют.

 


 Читайте также другие темы главы IV:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XVIII века