В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Лирические стихотворения. "Разговор с Анакреоном"

"Могучий русским духом" М.В. Ломоносов

 

Нам осталось поговорить о лирических стихотворениях поэта. К таким принадлежит "Разговор с Анакреоном", произведение, которое Ломоносов дорабатывал и перерабатывал не один раз в течение 1750-х–1762-го годов и которое для него самого являлось программным. Стихотворение построено как диалог двух поэтов: древнегреческого и современного. В споре и диалоге, как известно, рождается истина, потому Ломоносов и избрал столь оригинальную форму стиха. В чем истинное назначение поэзии – вопрос, который здесь поставлен. Анакреон жил очень давно, в пятом веке до нашей эры. В своих песнях поэт прославлял светлые и радостные минуты жизни, счастье в любви, красоту, молодость, а если старость, – то довольную собою и беспечальную. И в древности, и в более поздние времена стихотворения Анакреона были настолько популярны, ему так активно подражали, что возникло даже обозначение этого направления в поэзии – "анакреонтическая лирика".

Вот с таким поэтом вступает в полемический диалог Ломоносов. Чтобы убедить читателя в своей правоте, он сначала переводит строфу из Анакреона, а следом сочиняет свой ответ, предлагает собственное понимание затронутой в этой строфе темы. Так и чередуются фрагменты произведения: мысли, принадлежащие Анакреону – мысли, принадлежащие Ломоносову. Древнегреческий поэт сетует, что в своих песнях не может настроиться на героическую тему – поневоле рождаются строки о любви:

	Мне петь было о Трое,
	О Кадме мне бы петь,
	Да гусли мне в покое
	Любовь велят звенеть.
	Я гусли со струнами
	Вчера переменил
	И славными делами
	Алкида возносил;
	Да гусли поневоле
	Любовь мне петь велят,
	О вас, герои, боле,
	Прощайте, не хотят.
	Русский поэт рассуждает иначе:
	Мне петь было о нежной,
	Анакреон, любви;
	Я чувствовал жар прежний
	В согревшейся крови.
	Я бегать стал перстами
	По тоненьким струнам
	И сладкими словами
	Последовать стопам.
	Мне струны поневоле
	Звучат геройский шум.
	Не возмущайте боле,
	Любовны мысли, ум:
	Хоть нежности сердечной
	В любви я не лишен,
	Героев славой вечной
	Я больше восхищен.

По звучанию строки поэтов перекликаются: Мне петь было о Трое – Мне петь было о нежной; Да гусли поневоле – Мне струны поневоле и т.д. Но смысл их прямо противоположен. Русскому поэту его позиция представляется куда весомее, и чтобы эту весомость подчеркнуть, он позволяет себе прибавить в ответе Анакреону еще четыре заключительных строки (посчитаем: в анакреоновой строфе их двенадцать, в ломоносовской – шестнадцать). Эти четыре строки почти афористичны, в них заключается суть позиции Ломоносова. И ему доступны нежные чувства, и он умеет "петь о любви", но считает, что лирическая Муза призвана воспевать славные подвиги героев.

Самая "программная" в этой перекличке двух поэтов ее заключительная часть. Оба обращаются в конце концов к живописцу с просьбой написать портреты самой привлекательной и любимой женщины. Оба высказывают и свои пожелания, в какой манере это сделать, какие качества характера и внешности в рисунке подчеркнуть. Приведем целиком эти два фрагмента, чтобы иметь возможность подробнее их сопоставить:

	Анакреон
	Мастер в живопистве первый,
	Первый в Родской стороне,
	Мастер, научен Минервой,
	Напиши любезну мне.
	Напиши ей кудри черны,
	Без искусных рук уборны,
	С благовонием духов,
	Буде способ есть таков.
	Дай из роз в лице ей крови,
	И как снег представь белу,
	Проведи дугами брови
	По высокому челу;
	Не сведи одну с другою,
	Но расставь их меж собою,
	Сделай хитростью своей,
	Как у девушки моей.
	Цвет в очах ее небесный,
	Как Минервин, покажи
	И Венерин взор прелестный
	С тихим пламенем вложи;
	Чтоб уста без слов вещали
	И приятством привлекали,
	И чтоб их безгласна речь
	Показалась медом течь.
	Всех приятностей затеи
	В подбородок умести,
	И кругом прекрасной шеи
	Дай лилеям расцвести,
	В коих нежности дыхают,
	В коих прелести играют,
	И по множеству отрад
	Водят усумненный взгляд.
	Надевай же платье ало
	И не тщись всю грудь закрыть,
	Чтоб, ее увидев мало,
	И о прочем рассудить.
	Коль изображенье мочно,
	Вижу здесь тебя заочно,
	Вижу здесь тебя, мой свет:
	Молви ж, дорогой портрет.
	
	Ломоносов
	Ответ
	Ты счастлив сею красотою
	И мастером, Анакреон,
	Но счастливее ты собою
	Через приятный лиры звон.
	Тебе я ныне подражаю
	И живописца избираю,
	Дабы потщился написать
	Мою возлюбленную Мать.
	О мастер в живопистве первый!
	Ты первый в нашей стороне
	Достоин быть рожден Минервой,
	Изобрази Россию мне!
	Изобрази мне возраст зрелый
	И вид в довольствии веселый,
	Отрады ясность по челу
	И вознесенную главу.
	Потщись представить члены здравы,
	Как должны у Богини быть;
	По пле´чам волосы кудрявы
	Призна´ком бодрости завить;
	Огонь вложи в небесны очи
	Горящих звезд в средине ночи,
	И брови выведи другой,
	Что кажет после туч покой.
	Возвысь сосцы, млеком обильны,
	И чтоб созревша красота
	Являла мышцы, руки сильны,
	И полны живости уста
	В беседе важность обещали
	И так бы слух наш ободряли,
	Как чистый голос лебедей,
	Коль можно хитростью твоей.
	Одень, одень Ее в порфиру,
	Дай скипетр, возложи венец,
	Как должно ей законы миру
	И распрям предписать конец.
	О коль изображенье сходно,
	Красно, любезно, благородно!
	Великая промолви мать
	И повели война´м престать.

Каждая строфа в ломоносовском ответе развитием мысли, образными деталями и самим ритмическим строем перекликается с соответствующей ей строфой анакреоновской. Но в каждой паре строф обнаруживаем противопоставленный один другому лейтмотив. Первая пара строф: Анакреон просит написать "любезну мне", а Ломоносов – изобразить на портрете "возлюбленную мать". Вторая пара строф усиливает и конкретизирует эту противоположность лейтмотивов. Древнегреческий поэт очарован белизной лица и нежным румянцем юной девушки. Русский поэт выбирает иные черты и краски: его героиня имеет зрелый возраст, ясный спокойный взор и "вознесенную главу". И это неудивительно: героиня Ломоносова – сама Россия ("Изобрази Россию мне!").

Во всех перекликающихся строфах обязательно обнаружим лексическую параллель, то есть общее слово. Но семантика, то есть смысловое значение слова, будет разным. А если так, то и образное его содержание оказывается различным. Приведем пример из той же второй пары строф. У обоих поэтов упоминается чело. У Анакреона с его помощью конкретизируется внешняя красота возлюбленной ("дуги бровей" на челе), у Ломоносова же – высокое и умиротворенное состояние души ("отрады ясность" на челе).

Полемичность диалога двух поэтов проведена и на ритмическом уровне. Обратим внимание на то, что в заключительном (самом важном) фрагменте "Разговора" анакреоновские строфы написаны хореическим размером, а ломоносовские – ямбическим. Хореическую стопу любил, как уже упоминалось, литературный противник Ломоносова Тредиаковский. Ломоносов же превозносил "великолепие ямбов" и чаще всего использовал в стихах именно этот размер. Старые мэтры не сходились друг с другом даже в этом! В данном случае показательно, что и в полемике с Анакреоном Ломоносов отвечает на хореические строфы ямбическими. Сама ритмическая форма стиха участвует в споре, служит доказательством авторской мысли.

 


 Читайте также другие темы главы III:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XVIII века