В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Тредиаковский. Анализ поэмы "Тилемахида"

Преобразователь русского стиха В.К. Тредиаковский

 

В последние годы жизни Тредиаковский работает над одним из лучших своих произведений: ставшей знаменитой (в том числе, и печально знаменитой) "Тилемахидой" (1766). Он и в старости не изменяет своей привычке экспериментировать с формой произведения. Переводя стихами прозаический роман французского писателя Фенелона "Похождения Телемака, сына Улисса" (1699), поэт разрабатывает уникальный образец русского варианта гекзаметра. Что это за размер? Почему так важен и интересен он в истории мировой культуры? Гекзаметром античные (то есть древнегреческие и древнеримские) поэты писали стихи во многих жанрах. Гекзаметром легендарный Гомер написал "Илиаду" и "Одиссею", бессмертные шедевры мировой литературы.

Гекзаметр представляет собой стихотворную строку из шести стоп дактиля. Поясним происхождение терминов. По-гречески hex означает шесть; metron значит размер, или мера. Следовательно, hexa-metros, или по-русски гекзаметр, это буквально и есть шестимерник. Дактиль же представляет собою стихотворную стопу из трех слогов, одного ударного и двух безударных: —U U. Итак, шесть дактилей составляют одну строку гекзаметра. Цезура, то есть пауза, разделяет строку на два полустишия, первое – с нисходящим ритмом, второе – с восходящим. Стихи, написанные гекзаметром, звучали красиво и торжественно, отличались богатством интонаций, передавали смысл гибко и многообразно.

Тредиаковский взялся за сложнейшую задачу: переложить содержание французского романа "русским" гекзаметром. Причем задачу еще и усложнил нововведением. В его силлабо-тонической системе строка гекзаметра выглядела как сочетание дактилей (—U U) с хореями (двусложная стопа: —U ). Этот человек все делал пристрастно и по-своему: он любил хореи и здесь не смог обойтись без них. Многие фрагменты "Тилемахиды" обрели стройную ритмическую организацию, зазвучали красиво, плавно, выразительно:

	То на хребет мы взбегаем волн, то низводимся в бездну.

Читаешь эту строчку и видишь, как взлетает на огромной волне гордый нос древнего судна, как вновь погружается он в морскую пучину. Или вот еще пример выразительности "русского" гекзаметра поэта:

	Ныне скитаясь по всей ширине и пространствам пучинным,
	Все проплывает места многопагубны он содрогаясь.

Вспомним восторженную оценку стихов "Тилемахиды" Дельвигом, приведенную выше в пушкинском отзыве о поэте.

"Похождения Телемака" Фенелона русская читающая публика воспринимала как острое и прогрессивное в политическом отношение произведение. Французский писатель выразил усиливающиеся в Европе антимонархические настроения. Смелым был роман Фенелона и по его художественной форме. Автор использовал античный гомеровский эпос, чтобы на его основе создать занимательную цепочку романных приключений героя. У Гомера сын Одессея Телемак отправляется на поиски пропавшего без вести отца. Фенелон развивает излюбленный Гомером прием: испытание героя странствиями. И даже сюжетно дополняет его придуманными эпизодами. Несколько раз до Тредиаковского в России был осуществлен перевод романа Фенелона, но ни одна из этих попыток не имела того художественного значения, которым отмечена "Тилемахида".

Тредиаковский также ориентируется на античный эпос, но, однако, несколько иначе, чем его французский предшественник. Если Фенелон стремился придать древнему эпосу современную романную форму, то Тредиаковский, напротив, как бы возрождал к жизни древнегреческий эпос, представляя "слуху российскому" величавый слог античных поэтов. В его переводе сквозь романное повествование Фенелона проступает гомеровская "Одиссея" – она для русского поэта куда важнее и значимее. Во вступлении к "Тилемахиде" он утверждает именно эту мысль:

	Слог "Одиссеи" веди стопой в Фенелоновом слоге;
	Я не сравниться хочу с прославленным тем стихопевцем:
	Слуху российскому тень подобия токмо представлю,
	Да громогласных в нас изощрю достигать совершенства.

Очень точно написал об этом Г.А. Гуковский. Он замечает: "Тредиаковский перелагает в стихи прозу Фенелона полностью, не пропуская ничего, но его литературная цель иная, чем у Фенелона. Через голову Фенелона он возвращается к Гомеру и Виргилию и часто вставляет знаменитые стихи "Илиады" и "Энеиды", о которых у Фенелона и помину нет. Так, например, Фенелон говорит: "Нас обволокла глубокая ночь". Тредиаковский это переводит расширенно и пользуется случаем вставить знаменитый стих Виргилия о наступлении ночи на море:

	День светозарный померк, тьма стелется по Океану.

Довольно скоро, однако, "Тилемахида" стала подвергаться насмешкам современников и, с легкой руки императрицы Екатерины II, любящей отпускать острые словечки, даже приобрела печальную репутацию "средства от бессонницы". Дело было в том, что к середине 1760-х годов в русской словесности уже прочно утвердилась ломоносовская норма "трех штилей". Она требовала от литературного языка строгих соответствий высоких, средних (нейтральных) и низких (просторечных) слов и выражений высоким, средним и низким жанрам. "Тилемахида" относилась к жанру высокому, ведь сам поэт назвал ее героической поэмой. Следовательно, ее лексика должна была бы быть высокой и строго однородной. Тредиаковский же, приноравливаясь, по его мнению, к слогу древнего эпоса, стремился к свободе словоупотребления и словорасположения. Он прибегал к смешению и пестроте лексических слоев речи, а это допускалось лишь в жанрах низких. Поэт настаивал на своем праве писать "живо и свободно": "Афиняне и римляне, писавшие все остро, живо и прилично, помещали свои слова так, как хотели, а сие свойство и господствует свободно в нашем языке". Но на практике это смешение "штилей" упрямым стихотворцем оборачивалось не только стилистической пестротой, но, случалось, и безвкусицей. Строки "Тилемахиды" надолго сделались мишенью для литературных пародий.

И тем не менее, научные и поэтические труды Тредиаковского, как и вся его внешне незадачливая, но такая целеустремленная и плодотворная жизнь, остаются до нашего времени предметом почитания лучших русских людей. Не случайно А.Н. Радищев строки из "Тилемахиды" взял эпиграфом к своей знаменитой книге "Путешествие из Петербурга в Москву". Свободолюбивый пафос "Тилемахиды" жил в творческом сознании Радищева. Российскую монархическую власть он дерзко сравнил с чудищем, увиденным Телемаком в подземной пещере: "Чудище обло, озорно, стозевно и лаяй". Так в конце XVIII века другой непреклонный "витязь" русской литературы Радищев отдал дань уважения своему собрату: ученейшему мужу, создателю силлабо-тонической системы стиха, "дактило-хореическому витязю".

 


 Читайте также другие темы главы II:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XVIII века