В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Реформа русского стихосложения. Поэтические опыты Тредиаковского. Спор с Ломоносовым

Преобразователь русского стиха В.К. Тредиаковский

 

Особая страница жизни Тредиаковского – затянувшийся на десятилетия спор с Ломоносовым по поводу приоритета в открытии силлабо-тонической системы стихосложения. Да не просто спор, а судебная тяжба! Тредиаковский подал жалобу на поэта-современника, что тот присвоил его научное открытие. Официально тяжба так ничем и не разрешилась, но сколько сил отняла она у Тредиаковского! Сделала мишенью для вечных насмешек. Не имеющий поддержки ни в друзьях, ни в семье, одинокий старик отстаивал свое право на особое место в истории русской культуры и на память потомков. Вопрос о первенстве – сложный вопрос. Формально, да, Тредиаковский – первый. Ведь даже в бюллетене на выдвижение в академики Российской академии наук стоял первым. Ломоносов в списке из двух кандидатов – вторым. И, может быть, все-таки не только формально?

В спор о первенстве включились современники. Вот свидетельство неподкупного, как его называли, Н.И. Новикова, говорящее об огромном уважении к заслугам Тредиаковского и о приоритете последнего в открытии новой системы стихосложения. "Сей муж был великого разума, многого учения, обширного знания и беспримерного трудолюбия, весьма знающ в латинском, греческом, французском, италианском и в своем природном языке; также в философии, богословии, красноречии и в других науках. Полезными своими трудами приобрел себе бессмертную славу и первый в России сочинил правила нового российского стихосложения, много сочинил книг, а перевел и того больше. Притом, не обинуясь, к его чести сказать можно, что он первый открыл в России путь к словесным наукам, а паче к стихотворству: причем был первый профессор, первый стихотворец и первый положивший толико труда и прилежания в переводе на российский язык преполезных книг".

Тредиаковский выдвинул новый принцип стихосложения, обосновал теоретически, доказал его правомерность многочисленными экспериментами и опытами в различных поэтических жанрах. Но создал ли практически новый стих? Едва ли. Живую художественную душу в поэтические строки нового образца сумел вложить Ломоносов. Обладая гениальным художественным и научным чутьем, он, конечно же, не мог пройти мимо открытия Тредиаковского. Он сразу оценил громадные преимущества новой стиховой системы и ее использовал. Его оды и лирические стихотворения, написанные силлабо-тоническими ямбами, соединили теорию с практикой. А чуть позже в своей "Риторике" и других филологических трудах Ломоносов и саму теорию дополнит, разовьет, найдет более точные ее соответствия современным ему поэтическим вкусам.

Разумеется, грандиозный переворот в стихосложении сразу и в одиночку Тредиаковскому осуществить было бы не под силу. Молодые поэты Собакин, Сумароков, Ломоносов реализовывали его открытие, а поэт-ученый постепенно от них отставал. Вспомним, что Тредиаковский в начале жизненного пути учился в Славяно-греко-латинской академии. Преподавали там основательно, но в богословско-схоластическом духе. Что заложено в основании, не всегда бывает возможно преодолеть. Он так до конца и не освободился от метрического мышления (выше мы говорили о метрическом каноне в стихосложении). Отказываясь от силлабического виршевого стиха, Тредиаковский, как это ни парадоксально, не смог окончательно порвать с силлабикой, то есть со слоговым построением стиха. Свою реформу в полном ее объеме он распространял лишь на короткие стопы. Иногда его рассуждения отличались причудливой избирательностью. Так, он упорно отстаивал хорей и склонен был игнорировать ямб. Не случайно в похвальной статье о нем А.Н. Радищева, Тредиаковский назван "Дактило-хореическим витязем".

Возможно, он настаивал на особом благозвучии хорея "в пику" своему литературному противнику Ломоносову, который предпочитал писать стихи ямбами. Для серьезных жанров Тредиаковский оставлял лишь женскую рифму – еще одна уступка силлабическому стиху, где, как помним, женская рифма господствует. Вкус нередко изменял ему и в его смелых стилистических экспериментах. А может быть, не хватало чувства современности? Церковнославянизмы, абстрактные понятия, высокую лексику он напрямую соединял с просторечными выражениями и оборотами. Получались строки, над которыми потешались уже его современники:

	Бегут к нам из всей мочи Сатурновы веки.

Но были строки и фрагменты, которыми восхищались. В подтверждение этому приведем отзыв о поэте Пушкина. Кстати, в споре об ученом приоритете Тредиаковского или Ломоносова он встал на сторону первого. "Его филологические и грамматические изыскания очень замечательны. Он имел о русском стихосложении обширнейшее понятие, нежели Ломоносов и Сумароков <…> В “Тилемахиде” находим много хороших стихов и счастливых оборотов. Дельвиг приводил часто следующий стих в пример прекрасного гекзаметра:

		…корабль Одиссеев,
	Бегом волны деля, из очей ушел и сокрылся".

 


 Читайте также другие темы главы II:

 Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XVIII века