В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Лагерные песни: "За меня невеста отрыдает честно", "Банька по-белому"...

Лирический герой Высоцкого многолик, это личность широкого размаха и диапазона чувств (исконно национальная русская черта) не только в пределах всего поэтического наследия поэта, но и в пределах одной темы, в том числе темы лагерной.

Блатная, уголовно-лагерная тема прошла через все творчество поэта, но звучание ее было различным в разные годы. Ранние песни Высоцкого – это в большей степени именно блатные, дворовые песни, от которых с годами Высоцкий не отказывался, но исполнять не любил, расценивал как дебют: "Эти песни принесли мне большую пользу в смысле поиска формы, поиска простого языка в песенном изложении, в поисках удачного слова, строчки... до сих пор это дело расхлебываю". Этот пласт песен написан от первого лица – уголовника-рецидивиста.

В ранней молодости Высоцкий не был чужд (как и очень многие в то время, когда возвращались из лагерей безвинно пострадавшие) некоторой романтизации лагерно-уголовного мира, уголовного, как бы рыцарского, кодекса чести и самой личности уголовника-лагерника – некоего супермена. Сказывалось и влияние литературной традиции: в свое время знаменитый картинный бабелевский герой, король Молдаванки, джентльмен уголовной Одессы Беня Крик был выписан чрезвычайно живописно4. Эхо этой романтизации слышится и в стихах Высоцкого:

	За меня невеста отрыдает честно,
	За меня ребята отдадут долги,
	За меня другие отпоют все песни,
	И, быть может, выпьют за меня враги.
	
	Не дают мне больше интересных книжек, 
	И моя гитара – без струны.
	И нельзя мне выше, и нельзя мне ниже,
	И нельзя мне солнца, и нельзя луны...
		("За меня невеста отрыдает честно")

Вполне могла бы сойти эта песня за полноценную лагерную, уголовно-блатную, если бы не ироническая интонация, которая внешнюю лагерную романтику отменяет. Отличительное качество лирического героя ранних песен Высоцкого – ирония, самоирония:

	У ребят серьезный разговор, –
	Например о том, кто пьет сильнее,
	У ребят широкий кругозор –
	От ларька до нашей бакалеи...

А самоирония, помимо всего прочего, признак нравственного здоровья. Один из исследователей творчества Высоцкого, Е. Сергеев, свидетельствует, что однажды к ним – студентам – приехал молодой парень-цыган с хорошим голосом, только что вышедший из лагеря, и привез лагерные песни, которые он пел с истинно цыганским чувством, серьезностью и надрывом. Под Высоцкого. Но слушатели, чтобы не обидеть парня и не выдать улыбки, смотрели в землю. После Высоцкого всерьез принимать блатные лагерные песни было невозможно. Это был взрыв лагерной уголовной романтики изнутри, средствами иронии, самоиронии лирического героя. Например, в знаменитой песне-стихотворении "У тебя глаза – как нож" (1962):

	Вспомни, было ль хоть разок,
	Чтоб я из дому убег, –
	Ну когда же надоест тебе гулять!
	С грабежу я прихожу –
	Язык за спину заложу
	И бежу тебя по городу шукать...
	
	Ты не радуйся, змея, –
	Скоро выпишут меня –
	Отомщу тебе тогда без всяких схем:
	Я тебе точно говорю,
	Востру бритву навострю –
	И обрею тебя наголо совсем!

Кстати, еще одна черта лирического героя Высоцкого: он не кровожаден, а добр и великодушен: "вострую бритву" собирается использовать всего лишь по прямому назначению. То, что смешно, перестает быть страшным. Это общеизвестно. Страна прощалась с лагерным прошлым, освобождалась от его давления, в том числе и с помощью спаситель- ной иронии. Сам Высоцкий говорил, совершенно справедливо, о пародийном характере своих песен. Слово "пародия" очень важно: стихи Высоцкого ироничны, критичны и самокритичны, в них всегда есть второй план и их нельзя воспринимать буквально. Пародия как прием, как способ освоения "чужого слова" (выражение М.М. Бахтина) пронизывает всю художественную систему Высоцкого. Читая его, надо уметь отличать автора от персонажа, не путать их то сливающиеся, то отдаляющиеся друг от друга голоса, ощущать "интонационные кавычки" (М.М. Бахтин) там, где они имеются. Слагая песни от имени лагерников, рецидивистов, Высоцкий не идеализировал своих персонажей: их жестокость и цинизм вызывают у нас неприятие, и такой эффект, конечно же, входил в авторскую задачу. Позднее знаток лагерного мира, В. Шаламов, скажет, по сути, то же самое, но средствами прозы, а то и по-публицистически прямо: настоящие уголовники-блатари, которых долго представляла в романтическом свете прежде всего официозная литература, не люди, их исправить невозможно. Шаламов это убеждение вынес из личного лагерного опыта...

Со временем в лагерных песнях Высоцкого зазвучало трагическое начало, которое заставило критиков говорить о трагическом характере лирического героя Высоцкого. Этот диапазон – от самоиронии до трагедии в лирическом герое Высоцкого – тоже характерная его черта.

Автор заставляет нас задуматься о причинах преступности, о том, кто оказывался в лагере. Одна из причин людских трагедий – беззаконие, репрессии.

Персонаж песни "Рецидивист" (1960-е годы, эпоха пятилеток и семилеток) оказывается жертвой очередной кампании и арестован для выполнения семилетнего плана:

	Это был воскресный день, я был усталым и побитым, –
	Но одно я знаю, одному я рад:
	В семилетний план поимки хулиганов и бандитов
	Я ведь тоже внес свой очень скромный вклад!
		1963

В одной из самых известных песен Высоцкого "Банька по-белому" (1968) в центре – судьба бывшего лагерника. Высоцкий – мастер рифмы, мастер метафоры, и "банька по-белому" здесь – это метафора нормальной ("белой") человеческой жизни, к которой предстоит возвращаться герою, к которой ему еще предстоит привыкать. И, как это очень часто бывает у Высоцкого, содержание метафоры, ассоциации и чувства, которые она вызывает, выходят далеко за рамки судьбы лирического героя, вбирают в себя многие судьбы той трагической эпохи:

	Сколько веры и лесу повалено,
	Сколь изведано горя и трасс!
	А на левой груди – профиль Сталина,
	А на правой – Маринка анфас...
	Вспоминаю, как утречком раненько
	Брату крикнуть успел: "Пособи" –
	И меня два красивых охранника
	Повезли из Сибири в Сибирь.
	Протопи ты мне баньку по-белому, –
	Чтоб я к белому свету привык, –
	Угорю я – и мне, угорелому,
	Ковш холодной развяжет язык.
	Протопи!.. Не топи!.. Протопи!..

Кто он, этот человек с "наколкой времен культа личности" – профилем Сталина "на левой груди": работяга, интеллигент, политический? Высоцкий намеренно отказывается от однозначных примет, чтобы передать мысли и настроения одного из десятков миллионов тех, чьи судьбы были искалечены режимом. Лирический герой этой песни предельно обобщен. Арест был необоснованным и неожиданным, как и бесчисленные другие аресты в то время, иначе герой стихотворения был бы к нему подготовлен психологически и пережил бы его эмоционально задолго до ареста.

Замечательна последняя строка, самая, пожалуй, интересная и емкая во всем стихотворении:

	Протопи!.. Не топи!.. Протопи!..

В первом случае "Протопи!.." (каждый раз обращение сопровождается многозначительным многоточием-недосказанностью) – это прямое обращение за помощью, поддержкой; "протопить" – значит помочь вернуться к нормальной ("банька по-белому") человеческой жизни.

Затем следует обращение на первый взгляд с противоположным смыслом: "Не топи!..", имеющее здесь несколько значений: 1) просторечно-жаргонное, экспрессивное, которое можно понимать как "не отрекайся, не губи, мне (лирическому герою стихотворения) нужна твоя помощь, твоя поддержка, без нее мне не выжить, она единственное, что осталось в моей жизни", и 2) прямое значение, которое содержит просьбу не топить баньку, "повременить топить баньку по-белому, потому что еще слишком болит то, что осталось в прошлом, что стало слишком дорогим, чтобы с ним легко можно было распрощаться и его забыть". В то время самым распространенным был срок в двадцать пять лет, меньше и не давали, отказаться от этих двадцати пяти лет, забыть их – значит тоже предать, предать себя, часть себя, своего прошлого. Но с прошлым надо было расставаться, жить только им одним невозможно.

И наконец, в финале повторяется первое слово строки: "Протопи!.." (а по сути, повторяется и второе "Не топи!.."), но звучит оно по-новому, с новым эмоциональным содержанием, как решение собраться с силами и вернуться к жизни, преодолеть трагическое прошлое. Оно звучит здесь особенно сильно еще и потому, что рифма здесь мужская, сильная, так как последний слог ударный. Возврат в прошлое невозможен, прошлое надо преодолеть!

В этой короткой, емкой и экспрессивной строке содержания, может быть, больше, чем во всем стихотворении: за ней – вся судьба лирического героя, его эмоциональный надрыв, боль, растерянность перед противоречиями эпохи и желание выжить. Этот и другие примеры свидетельствуют о том, что Высоцкий – это явление не только культуры, но и литературы тоже, что подчас незамысловатый текст стихотворения Высоцкого на самом деле довольно сложно организован, и он требует внимательного чтения. Хотя недочеты, слабые места многих лирических стихотворений Высоцкого известны, не о них здесь речь.

 


Читайте также другие статьи о творчестве Владимира Высоцкого:

 Анализ произведений поэтов XX века