В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Царственное слово в поэзии Ахматовой: тема поэта и поэзии

Ахматова пришла в поэзию в то время, когда символизм переживал кризис, и, как сказано в автобиографических заметках Ахматовой, она "сделалась акмеисткой". Акмеисты отказались от устремленности в потусторонние миры, в область "непознаваемого", отвергли "зыбкость слова", использование символов и обратились к реальным земным ценностям, красочности, богатству, вещности земного мира. Их поэзия – это реабилитация реальности. Ахматова не случайно оказалась среди акмеистов. В ее стихах перед нами предстает достоверно, в деталях, выписанный мир, предстает лирическая героиня в различных ее эмоциональных и психологических состояниях. Поэзия Ахматовой изысканно проста и сдержанна, конкретна, вещна.

Как поэтический манифест можно расценивать знаменитое стихотворение Ахматовой "Мне ни к чему одические рати..." из цикла "Тайны ремесла":

	Мне ни к чему одические рати
	И прелесть элегических затей.
	По мне, в стихах все быть должно некстати,
	Не так, как у людей.
	
	Когда б вы знали, из какого сора
	Растут стихи, не ведая стыда,
	Как желтый одуванчик у забора,
	Как лопухи и лебеда.
	
	Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
	Таинственная плесень на стене...
	И стих уже звучит, задорен, нежен,
	На радость вам и мне. 
		1940

Но очень скоро рамки акмеистической поэзии оказались для нее тесными. Поэзия Ахматовой развивалась в русле русской классической поэзии и прозы. Идеалом поэта, перед кем она преклонялась, был А.С. Пушкин с его классической ясностью, выразительностью, благородством. Чувство благоговения Ахматовой перед чудом пушкинской поэзии выражено в стихотворении "Смуглый отрок бродил по аллеям..." (1911) из цикла "В Царском Селе" (сборник "Вечер"). Причастной к чуду Пушкина ощущает себя Ахматова, детство и юность которой прошли в Царском Селе:

	Смуглый отрок бродил по аллеям,
	У озерных грустил берегов,
	И столетие мы лелеем
	Еле слышный шелест шагов.
	
	Иглы сосен густо и колко
	Устилают низкие пни...
	Здесь лежала его треуголка
	И растрепанный том Парни.
		1911
		Царское Село

Прямых перекличек с пушкинскими стихами в поэзии Ахматовой почти не встретишь, воздействие Пушкина сказывалось на ином уровне – в философии жизни, в стремлении идти наперекор судьбе, в верности поэта одной лишь поэзии, а не силе власти или толпы. Ахматовой, как и Пушкину, свойственно ощущение драматичности бытия и в то же время стремление укрепить человека и сострадать ему.

Ахматовой, как и Пушкину, свойственно мудрое приятие жизни и смерти. Стихотворение "Приморский сонет" (1958) перекликается с пушкинским стихотворением "Вновь я посетил..." (1835). "Приморский сонет", как и стихотворение Пушкина, также написан незадолго до смерти:

	Здесь все меня переживет,
	Все, даже ветхие скворешни
	И этот воздух, воздух вешний,
	Морской свершивший перелет.
	
	И голос вечности зовет
	С неодолимостью нездешней.
	И над цветущею черешней
	Сиянье легкий месяц льет.
	
	И кажется такой нетрудной,
	Белея в чаще изумрудной,
	Дорога не скажу куда...
	
	Там средь стволов еще светлее,
	И все похоже на аллею
	У царскосельского пруда.

"Голос вечности" в стихотворении – отнюдь не аллегория: настает для человека время, когда он слышит его все отчетливее. И окружающий мир, оставаясь реальным, неизбежно становится призрачным, как дорога, что ведет "не скажу куда". Мысль о неизбежности расставания со всем, что так дорого сердцу, вызывает скорбь, но чувство это становится светлым. Осознание того, что "здесь все меня переживет", порождает не озлобление, а напротив – состояние умиротворенности. Это стихотворение о стоящей у порога смерти. Но и о торжестве жизни, о дороге жизни, которая уходит в вечность.

Для Ахматовой характерно религиозное мировосприятие. По-христиански она воспринимает свой поэтический дар – это для нее величайшая Божья милость и величайшее Божье испытание, крестный путь поэта (как и для Б. Пастернака и О. Мандельштама). Через испытания, выпавшие на долю Ахматовой, она прошла мужественно и гордо. Поэт, как и Сын Человеческий, страдает за все человечество; лишь совершив крестный путь, поэт обретает голос и моральное право говорить с современниками и с теми, кто будет жить после него:

	Помолись о нищей, о потерянной,
	О моей живой душе,
	Ты в своих путях всегда уверенный,
	Свет узревший в шалаше.
	
	И тебе, печально-благодарная,
	Я за это расскажу потом,
	Как меня томила ночь угарная,
	Как дышало утро льдом.
	
	В этой жизни я немного видела,
	Только пела и ждала.
	Знаю: брата я не ненавидела
	И сестры не предала.
	
	Отчего же Бог меня наказывал
	Каждый день и каждый час?
	Или это ангел мне указывал
	Свет, невидимый для нас?
		1912	

Как Пушкин, Державин, Шекспир, Ахматова не могла не думать о сути поэзии, судьбе поэтического слова. Поэзия Ахматовой никогда не была утилитарной, агитационной. Поэтическое слово – "царственное слово" – обладает, по Ахматовой, большей властью над умами и сердцами людей, чем золото, власть:

	Кого когда-то называли люди
	Царем в насмешку, Богом в самом деле,
	Кто был убит – и чье орудье пытки
	Согрето теплотой моей груди...
	
	Вкусили смерть свидетели Христовы,
	И сплетницы-старухи, и солдаты,
	И прокуратор Рима – все прошли
	Там, где когда-то возвышалась арка,
	Где море билось, где чернел утес, –
	Их выпили в вине, вдохнули с пылью жаркой
	И с запахом священных роз.
	
	Ржавеет золото, и истлевает сталь,
	Крошится мрамор – к смерти все готово.
	Всего прочнее на земле печаль
	И долговечней – царственное слово.
		1945

Для самой Ахматовой поэзия, сознание причастности к миру вечных ценностей было спасительным в тяжелые годы унижений и гонений. Л. Чуковская писала: "Сознание, что и в нищете, и в бедствиях, и в горе, она – поэзия, она – величие, она, а не власть, унижающая ее, это сознание давало ей силы переносить нищету, унижение, горе".

 


Читайте также другие статьи о творчестве Анны Ахматовой:

 Анализ произведений поэтов XX века