В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

4. Анализ стихотворения А. Тарковского "Первые свидания"

Одним из шедевров лирики Арсения Тарковского является стихотворение "Первые свидания" (1962 года). В нем мы видим особый мир, преображенный любовью. Но вот что странно: первые две строки стихотворения говорят нам об удивительном чуде: перед читателем не просто двое людей, любящих друг друга, с ними – Бог. "Свиданий наших каждое мгновенье // мы праздновали, как богоявленье", – пишет Арсений Тарковский, и это слово – богоявленье – как некий источник света отбрасывает целый сноп лучей в глубь стихотворения. Эти "лучи" изменяют и преображают не только мир, окружающий любящих людей, но и саму речь поэта.

Но вернемся к началу стихотворения. Первая его часть – это как бы вхождение героев в особый мир, в мир "с той стороны зеркального стекла". Обращает на себя внимание стремительное движение вниз, которое в этом зримом земном мире является аналогом сошествия неба на землю. Итак, сначала – богоявление, потом – возлюбленная. "По лестнице, как головокруженье, // Через ступень сбегала и вела // Сквозь влажную сирень в свои владенья // С той стороны зеркального стекла".

Мы, конечно, сразу вспомним и другие метафоры зеркала, которые так органично вошли в ткань художественной культуры ХХ века. "Алиса в Зазеркалье" Льюиса Кэрролла, фильм Андрея Тарковского "Зеркало" ... Этот список, конечно, можно продолжать. Но для нас важно то, что герои попадают в особое пространство, где все – люди, вещи, само время, слова – существуют по каким-то особым законам. Арсений Тарковский пишет о любви, и высота этого чувства дерзновенна. Не случайно именно это слово употребляет он во второй части стихотворения.

	Когда настала ночь, была мне милость 
	Дарована, алтарные врата 
	Отворены, и в темноте светилась 
	И медленно клонилась нагота, 
	И, просыпаясь: "Будь благословенна!" – 
	Я говорил и знал, что дерзновенно 
	Мое благословенье ... 
			(315)

А что, собственно, значит словосочетание "алтарные врата"? Мы знаем, что алтарь – это Святая Святых Храма, место, где происходит Таинство. Алтарь отделен от остального пространства Храма иконостасом, в центре которого и находятся Царские, или алтарные, врата. Когда они открыты, это значит, что Сам Господь выходит к молящимся людям. Открытые алтарные врата – это символ единства Бога и человека. В каком-то смысле анализируемые нами строки являются "своеобразным" текстовым синонимом к началу стихотворения. (Вспомним: "Свиданий наших каждое мгновенье // Мы праздновали, как богоявленье".)

Итак, в этом особом пространстве любящий – не просто человек, он – священник, и не случайно он благословляет свою возлюбленную. Благословляет ее и вся вселенная: "И тронуть веки синевой вселенной // К тебе сирень тянулась со стола".

Кто же она в этой сияющей вселенной, если он, ее любимый, – священник? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны внимательно прочитать строки, которые на первый взгляд кажутся загадочными и непонятными.

	А в хрустале пульсировали реки, 
	Дымились горы, брезжили моря, 
	И ты держала сферу на ладони 
	Хрустальную, и ты спала на троне, 
	И – Боже правый! - ты была моя.

Возлюбленная держит в своей руке хрустальную сферу, в которой – и горы, и моря, и реки; она спит на троне ... Она – царица этого мира, и в ладони ее – держава, символ царства не от мира сего, царства любви. В этом пространстве изменяются даже привычные вещи: таз, кувшин, вода, которая становится слоистой и твердой. Но что является для поэта самым главным – преображается речь.

	Ты пробудил ась и nреобразила 
	Вседневный человеческий словарь, 
	И речь по горло полнозвучной силой 
	Наполнилась, и слово ты раскрыло 
	Свой новый смысл и означало: Царь.

Человек – царь и священник, когда он любит и когда он любим. И вот в этом новом преображенном мире происходит новое чудо:

	Нас повело неведомо куда. 
	Пред нами расступались, как миражи, 
	Построенные чудом города, 
	Сама ложилась мята нам под ноги, 
	И птицам с нами было по дороге, 
	И рыбы подымались по реке, 
	И небо развернулось пред глазами ...

Если в начале стихотворения небо сходит на землю и в первой части мы видим стремительное движение вниз, то в конце начинается путь с земли – к небу, путь, который сначала только предчувствуется в отдельных образах и строках ("И птицам с нами было по дороге"), а потом мощным аккордом звучит перед двумя финальными строками стихотворения: "И небо развернулось пред глазами".

Но последние две строки ввергают нас в реальный исторический план бытия, в котором судьба вершит свою трагедию:

	Когда судьба по следу шла за нами, 
	Как сумасшедший с бритвою в руке.

Только трагедия эта совсем иная, нежели классическая – античная. В античной трагедии судьба, или рок, является не произволом, а осмысленным, логичным возмездием человеку, переступившему определенную запретную черту. Здесь же судьба идет "как сумасшедший", т.е. ее действие лишено смысла. Она не возмездие, не воздаяние, а безумство, несущее смерть и разрушение. Это опыт ХХ века. Но тем, перед чьими глазами уже "развернулось небо", никакая сумасшедшая судьба не страшна.

 


Читайте также другие статьи о жизни и творчестве А. Тарковского:

 Перейти к оглавлению книги "Сохранившие традицию: Н. Заболоцкий, А. Тарковский, И. Бродский"