В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Неореализм. Замятин - теоретик неореализма

Е. Замятин — теоретик «неореализма». Известно, для того чтобы лучше понять художника, надо судить по законам, им над собою поставленным. Е. Замятин выработал свои «законы», представления о литературном творчестве, о стиле, языке, которые и реализовал особенно полно в новаторском романе "Мы". Свою литературную теорию Е. Замятин назвал неореализмом (или — близкий, но не тождественный термин — синтетизмом).

Пишущие о Замятине, и, конечно, о романе "Мы", отмечают его необычность для русской прозы: роман "Мы" символичен, в нем отдельные художественные детали несут повышенную смысловую нагрузку; роман экспрессионистичен, поскольку ему свойственна обостренная эмоциональность, фантастический гротеск, высокая мера абстрактности; вместе с тем роман и реалистичен в своей точности и достоверности выписанных образов. Роман, в целом, синтетичен, так как соединяет в себе качества различных литературных течений и литературы, и изобразительного искусства, и архитектуры (и не только их).

Сам Е. Замятин относил себя к неореалистам, в число которых, по его мнению, входят А. Ремизов, С. Сергеев-Ценский, М. Пришвин, А. Толстой, Ф. Сологуб, Н. Клюев, С. Есенин, А. Ахматова, О. Мандельштам, К. Тренев и др. Теорию новой литературы Е. Замятин сформулировал в статьях «Современная русская литература» (1918), «О синтетизме» (1922), «О литературе, революции, энтропии и о прочем» (1923).

Реализм с его глубоким социально-личностным психологизмом на исходе XIX века стал осознаваться как достигший вершины в своем развитии и, следовательно, исчерпавший свои возможности в изображении, познании психологии человека, действительности. Литература прошлого, по мнению современников, отжила свое, так как изменилось представление о самой действительности, и должна была уступить место совершенно новому способу изображения жизни. Требовался новый художественный язык, обновление приемов изображения в искусстве и литературе.

По мнению Е. Замятина, литература XIX века изображала жизнь как бы из окна дормеза3, глазами медленно движущегося путника и потому видимую во всех своих по дробностях и деталях: сельская колокольня, зеленая крыша, одинокая женщина, прислонившаяся к березе — повествование было неспешным и детализированным… Новая литература ХХ века изображает то же самое, но как бы увиденное человеком, мчащимся в автомобиле, когда нет возможности разглядеть детали, все сливается: молния с крестом, женщина-береза, женщина с плачущими ветвями4.

Заслуга реализма, по Замятину, состояла в том, что он научился изображать жизнь, быт максимально точно и правдиво. Реализм – это «большак русской литературы, до лоску наезженный гигантскими обозами Толстого, Горького, Чехова… Но постоянно обновляющаяся жизнь требует того же и от искусства. В литературе тоже действует непреложный закон обновления, закон “завтра”»5. Так произошло и с реализмом, который в начале ХХ века уступил место символизму. Символизм — это «второй этап в развитии литературы, антитезис, «минус», который отрицает «плюс» реализма. Символизм — это отказ от «плоти», идеализм. «Реализм видел мир простым глазом: символизму мелькнул сквозь поверхность мира скелет и символизм отвернулся от мира». Символисты проникли вглубь предметов и явлений, которые реалисты только описывали.

И наконец, «неореализм» – это искомый синтез, соединение лучших достижений реализма и символизма: «диалектически: реализм — тезис, символизм — антитезис, и сей час — новое, третье, синтез, где будет одновременно и микроскоп реализма, и телескопические, уводящие к бесконечностям, стекла символизма»6.

Главными чертами этой новой литературы (неореализма, или синтетизма), по Е. Замятину, являются:

  • кажущаяся неправдоподобность действующих лиц и событий, раскрывающая подлинную реальность;
  • передача образов и настроений одним каким-нибудь особенно характерным впечатлением, то есть пользование приемом импрессионизма;
  • скульптурная определенность и резкая, часто преувеличенная яркость красок, экспрессионистичность;
  • быт деревни, глуши, широкие отвлеченные обобщения, — путем изображения бытовых мелочей;
  • сжатость языка, лаконизм;
  • показывание, а не рассказывание, повышенная роль, динамизм сюжета;
  • пользование народными, местными говорами, использование сказа;
  • пользование музыкой слова.

Новое качество литературы, по Е. Замятину, является производным от реальной действительности, которая «сегодня перестает быть плоско реальной: она проектируется не на прежние неподвижные, но на динамические координаты Эйнштейна, революции. В этой новой проекции — сдвинутыми, фантастическими, незнакомо-знакомыми являются самые привычные формулы и вещи. Отсюда — так логична в сегодняшней литературе тяга именно к фантастическому сюжету или сплаву реальности и фантастики»6.

Однако реализм и символизм с их противоположными эстетическими установками, противоположными принципами освоения мира и души человека не были единственными составляющими «синтетического» реализма как литературного течения.

В мировом искусстве (в том числе и в России) в конце XIX—начале XX веков сформировались среди других новые эстетические системы:

  • импрессионизм (франц. impressionnisme — впечатление) — направление в искусстве последней трети XIX– начала XX веков. Признаки «импрессионистического стиля» — отсутствие четко заданной формы и стремление передать предмет в отрывочных, мгновенно фиксирующих каждое впечатление штрихах, обнаруживающих, однако, при обзоре целого свое скрытое единство и связь»7;
  • экспрессионизм (от лат. expressio — выражение) – «направление искусства и литературы… примерно с 1905 по 1920-е годы... Протестуя против мировой войны и социальной несправедливости, против бездуховности жизни и подавления личности социальными механизмами,.. мастера экспрессионизма совмещали протест с ужасом перед хаосом бытия… Экспрессионизм не предполагал изучения сложности жизненных процессов, многие произведения мыслились как воззвания. Искусство же левого экспрессионизма по самой сути агитационно: не “многоликая”, полнокровная, воплощенная в осязательных образах картина реальности (познание), а заостренное выражение важной для автора идеи, достигаемое путем любых преувеличений и условностей… В русской литературе тенденции экспрессионизма проявились в творчестве Л.Н. Андреева»8.

Причем в Европе экспрессионизм явился реакцией на импрессионистическое творчество. Однако в России эти два литературные течения часто представали в тесном сплаве в творчестве одного писателя, в одном произведении, как у Е. Замятина в романе "Мы": «Импрессионистическую эстетику Е. Замятин рассматривает как своего рода предварительный этап для возникновения экспрессионистического “синтетизма”. Импрессионизм, по мысли писателя, открыл мозаичность мира, смещение планов, фрагментарность картин бытия, резко сместил пространственные и смысловые, содержательные масштабы. Экспрессионизм же как бы доделал начатую ранее работу: открытия импрессионизма оказались подчинены строгой логике идеи, важнейшей и единственной мысли произведения. Фантастичность и алогизм действительности мотивировались уже не просто способностью художника видеть мир, но способностью этот мир осмыслить, подчинить жесткой идее»9.

Исследователи творчества Е. Замятина справедливо обращают внимание на синтетический характер жанрово-стилевой системы Е. Замятина, на синтез в его творчестве науки, философии, новых течений живописи и художественного слова, различных видов искусства («самое “искусство слова” для Е. Замятина — “это живопись + архитектура + музыка”»10). При таком понимании метода, о котором говорит Е. Замятин, понятие «синтетизм» оказывается более широким, чем неореализм, и отражает взаимопроникновение различных видов искусства и науки, что характерно в целом для начала ХХ века.

Понимание литературы нового времени как неореалистической, синтетической определило и новые качества психологизма, приемы изображения внутреннего мира человека и его «внешнего» проявления прежде всего в романе самого Е. Замятина "Мы".

 


 Читайте также другие статьи по творчеству Е.И. Замятина и анализу романа "Мы":

 Перейти к оглавлению книги "Еретики" в литературе: Л. Андреев, Е. Замятин, Б. Пильняк, М. Булгаков