В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Штрихи к портрету Чехова

Человек, предпочитающий Чехову Достоевского или Горького,
никогда не сумеет понять сущность русской литературы и
русской жизни и, что гораздо важнее, сущность литературного
искусства вообще.
В.В. Набоков

Я верую в отдельных людей. Я вижу спасение в отдельных
личностях, разбросанных по всей России там и сям, —
интеллигенты они или мужики — в них сила, хотя их и мало.
А.П. Чехов

 

Об истоках своей человеческой и писательской судьбы и о том духовно-нравственном преображении, которое произошло в его душе в молодые годы, лучше всего сказал сам А.П. Чехов в знаменитом письме к А.С. Суворину от 7 января 1889 года: «Необходимо чувство личной свободы, а это чувство стало во мне разгораться только недавно. Раньше его у меня не было <...> Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, певчий, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям, благодаривший за каждый кусок хлеба, много раз сеченный, ходивший по урокам без калош, дравшийся, мучивший животных, любивший обедать у богатых родственников, лицемеривший и Богу и людям без всякой надобности, только из сознания своего ничтожества, — напишите, как этот молодой человек выдавливает из себя по каплям раба и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течет уже не рабская кровь, а настоящая человеческая...» В этих строках — и нравственно-психологическая «автобиография» писателя, и собственно событийная, сюжетная ее канва.

К сожалению, очень часто слова «выдавливает из себя по каплям раба» понимаются в социальном смысле как стремление Чехова преодолеть рабское крепостное прошлое его предков. Но писатель говорит о другом — о том, что имеет отношение к каждому: о преодолении в себе поверхностности, безответственности в словах и в делах, этической и эстетической глухоты, чинопочитания, нечуткости к другим, пошлости, вульгарности. Прав В. В. Набоков — потомственный русский аристократ: «Английский герцог может быть столь же вульгарным, как американский пастор, французский бюрократ или советский гражданин».

Какими были чеховские истоки, мы знаем от самого писателя. Каким он остался в памяти тех, кто его знал при жизни, пусть засвидетельствует И.А. Бунин: «Это был человек редкого душевного благородства, воспитанности и изящества, мягкости и деликатности при необыкновенной искренности и простоте, при редкой правдивости».

* * *

А.П. Чехов родился в Таганроге в семье купца третьей гильдии Павла Георгиевича Чехова, о чем записано в метрической книге Таганрогской соборной церкви: «1860 года месяца Генваря 17-го дня рожден, а 27-го крещен Антоний; родители его: таганрогский купец третьей гильдии Павел Георгиевич Чехов и законная жена его Евгения Яковлевна».

Воспитание в семье, по воспоминаниям А.П. Чехова и его братьев, было строгим. Юный писатель учился в классической гимназии, вместе с четырьмя братьями и сестрой помогал отцу в бакалейной торговле и пел в церковном хоре, организованном отцом. В лавке, по мнению отца, нужен был хозяйский глаз, и Антон, как самый добросовестный из детей, чаще других оказывался в этой роли; перед ним проходила живая галерея человеческих типов, характеров, речений... Невольно он становился свидетелем самых разнообразных жизненных положений, ситуаций, конфликтов. Сидение в лавке дало ему раннее знание людей, сделало его взрослей, так как лавка его отца была своеобразным клубом таганрогских обывателей, окрестных мужиков.

В 1876 году отец разорился, бежал от кредиторов в Москву, где поселился с семьей и куда ранее уехали учиться его старшие сыновья — Александр и Николай. Антон остался в Таганроге заканчивать гимназию. Зарабатывал на жизнь сам, давал уроки, даже посылал деньги семье в Москву. Еще учась в Таганрогской гимназии, написал драму «Безотцовщина», водевиль «О чем курица пела», много коротких шуточных произведений.

В 1879–1884 годах Антон Чехов — студент медицинского факультета Московского университета. Одновременно начинающий писатель-юморист публикует свои короткие пародии, сценки, шутки в юмориcтических журналах «Стрекоза», «Будильник», «Осколки» под различными псевдонимами (Антоша Чехонте, Человек без селезенки, Брат моего брата, Пурселепетантов). Первыми напечатанными его сочинениями были пародии «Письмо к ученому соседу» и «Что чаще всего встречается в романах, повестях и т. п.?» (1880). В 1884 году выходит первая книга рассказов Чехова «Сказки Мельпомены», затем следуют «Пестрые рассказы» (1886), «В сумерках» (1887), «Хмурые люди» (1890).

Признание российской критики (в отличие от читателей) пришло к Чехову не сразу. В. В. Розанов с присущей ему образностью и оригинальностью об этом писал: «Оглянулась гордая литература на него, взором назад и вниз: — Это еще что такое?.. Бедный “Антоша Чехонте” съежился..., почти не смея выйти в большую литературу, где сидели люди с такими бородами... (Толстой, Достоевский, Тургенев. — В. К.) Как ассирийские боги. Почти до смерти Чехова продолжалось это недоумение». И действительно, современных Чехову критиков можно было понять: к какой цели Чехов-рассказчик ведет? о чем говорит? к чему призывает? Очень непривычным был его отказ от писательского проповедничества, стремления ставить и решать в литературе «большие» проблемы («Кто виноват?» и «Что делать?»), как то сложилось по традиции в русской классической литературе. И тем не менее через несколько лет после писательского дебюта, в 1887 году, за сборник рассказов «В сумерках» молодому Чехову была присуждена Пушкинская премия Академии наук. Это было и признанием автора, и признанием жанра, в котором он создавал свои произведения. Многие современники приняли рассказы Чехова как рассказы о себе, о своей жизни. К. И. Чуковский, например, писал: «Всеведущими казались мне гении, создавшие “Войну и мир” и “Карамазовых”, но их книги были не обо мне, а о ком-то другом. Когда же ... появилась чеховская повесть “Моя жизнь”, мне почудилось, будто эта жизнь и вправду моя, словно я прочитал свой дневник...»

В 1884 году, получив звание уездного врача, Чехов начал заниматься врачебной практикой.

В 1890 году (с апреля по декабрь) писатель совершил поездку на остров Сахалин, который в то время был местом, где отбывали каторгу. Для Чехова это был гражданский поступок, своеобразное «хождение в народ». На Сахалине он проводил перепись населения, им составлено около 10000 карточек. Позднее в книге «Остров Сахалин» (1893–1894) Чехов выступил как исследователь народной жизни, протекающей в условиях каторги и ссылки: «Что в России страшно, то здесь обыкновенно, — пишет он, — Сахалин — это место невыносимых страданий... Мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждения, варварски; мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст... размножали преступников и все это сваливали на тюремных красноносых смотрителей... Виноваты не смотрители, а все мы». С тех пор творчество писателя, как он сам говорил, было все «просахалинено». Отразились сахалинские впечатления и в рассказах «В ссылке», «Палата № 6» (оба 1892). Поездка значительно ухудшила состояние здоровья Чехова, обострился туберкулезный процесс.

В 1892 году Чехов приобрел имение Мелихово под Москвой. Здесь он не только писал, но и лечил местных крестьян, построил несколько школ для крестьянских детей, открыл медицинский пункт, выезжал в губернии, охваченные голодом, участвовал во всеобщей переписи населения. В Мелихово были написаны «Попрыгунья», «Скрипка Ротшильда», «Учитель словесности», «Чайка», «Дядя Ваня» и др.

В 1898 году Чехов переехал в Ялту, где приобрел участок земли и построил дом, в котором у него бывали Л.Н. Толстой, М. Горький, И.А. Бунин, А.И. Куприн, художник И.И. Левитан.

В конце 1880-х годов Чехов много писал для театра: были созданы пьесы «Иванов», «Леший», «Свадьба», водевили «Медведь», «Юбилей».

Не понятая актерами и зрителями, в 1896 году потерпела провал его пьеса «Чайка», но уже через два года, в 1898 году, в постановке молодого Московского художественного театра эта пьеса имела триумфальный успех и стала символом нового театра. Там же были поставлены пьесы «Дядя Ваня» (1898), «Три сестры» (1901) и «Вишневый сад» (1904), которые с тех пор не сходят со сцен театров всего мира.

В 1900 году Чехов избран академиком по разряду изящной словесности, однако в 1902 году от звания академика он отказался (совместно с В.Г. Короленко) в связи с тем, что избрание в Академию М. Горького было объявлено царем недействительным.

В 1901 году Чехов женится на актрисе Московского художественного театра О.Л. Книппер.

В 1904 году в связи с резким ухудшением здоровья Чехов едет для лечения в Германию на курорт Баденвейлер. Здесь 2 июня (15 июня по новому стилю) он скончался. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

* * *

Биография Чехова поучительна: он воспитал себя сам («надо себя дрессировать» — вот его слова). В молодости он был другим, не тем Чеховым, которого мы знаем. Когда О.Л. Книппер-Чехова написала, что у него уступчивый, мягкий характер, он ответил ей: «Должен сказать тебе, что от природы характер у меня резкий, я вспыльчив и проч. и проч., но я привык сдерживать себя, ибо распускать себя порядочному человеку не подобает. В прежнее время я выделывал черт знает что».

Замечательно, как Чехов, будучи сам двадцатишестилетним молодым человеком, врачом, объясняет в письме своему брату Николаю, что такое воспитание, воспитанные люди (март 1886 года):

«Воспитанные люди должны удовлетворять следующим условиям:

1) Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы... Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних...

2) Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам... Они ночей не спят, чтобы... платить за братьев-студентов, одевать мать.

3) Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги.

4) Они чистосердечны и боятся лжи как огня. Не лгут они даже в пустяках. Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают... Из уважения к чужим ушам они чаще молчат.

5) Они не уничижают себя с тою целью, чтобы вызвать в другом сочувствие. Они не играют на струнах чужих душ, чтобы в ответ им вздыхали и нянчились с ними...

6) Они не суетны. Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомства с знаменитостями... Истинные таланты всегда сидят в потемках, в толпе, подальше от выставки... Даже Крылов сказал, что пустую бочку слышнее, чем полную...

7) Если они имеют в себе талант, то уважают его...

8) Они воспитывают в себе эстетику... Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт... Им, особенно художникам, нужны свежесть, изящество, человечность... Они не трескают походя водку,.. ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они, только когда свободны, при случае...

И т. д. Таковы воспитанные...

Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал,.. нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля... Тут дорог каждый час».

Тем и поучительна его биография, что он смог подавить в себе вспыльчивость и грубость и выработать в себе такую мудрую деликатность и мягкость, какими не обладал ни один из писателей его поколения. Это, кстати, отразилось и на его произведениях. Различие между Чеховым ранним (автором фельетонов и пародий) и Чеховым 1890-х годов ощутимо: со временем произведения обрели классическую сдержанность, благородство, достоинство и точность в выражении мысли. Верно заметил К. И. Чуковский: чтобы облагородить свой стиль, нужно облагородить себя. Это проявлялось во всем внешнем облике Чехова, в котором сочеталось типично русское, безыскусное, с глубоким благородством и утонченностью. Наблюдательный В. В. Розанов заметил: «Толстого или Достоевского, даже Тургенева, наконец, ленивого Гончарова Бог или Природа-мать вырубали из большого дерева большим топором. Все крупно, сильно, — в творчестве, в лице их. Сотворение Чехова все шло иным способом. На небольшой дощечке дорогого палисандрового или благочестивого кипарисового дерева... тонкою иглой начертан образ тихого, изящного человека, “вот как мы все”, но от “всех” отличающийся чрезвычайным благородством рисунка, всех линий».

Чехов был чрезвычайно тактичным, скромным и чрезвычайно трудолюбивым человеком. Размышления о собственном писательском таланте, о том, оставит ли он след в литературе, свойственны каждому поэту и писателю. Размышляя о своей писательской судьбе, о «своем голосе», Чехов выразился, как всегда, просто, без претензий и оригинально: «После тех высоких требований, которые поставил перед своим мастерством Мопассан, трудно работать, но работать все же надо, особенно нам, русским, и в работе надо быть смелым. Есть большие собаки и есть маленькие собаки, но маленькие не должны смущаться существованием больших: все обязаны лаять — и лаять тем голосом, какой господь Бог дал». Чеховский пример еще раз подтверждает, что большой талант без большого трудолюбия невозможен.

Чехов не был, что называется, учителем жизни, он избегал в своих произведениях прямого разговора об этике, эстетике, но воспитательное, облагораживающее значение его книг подчас было (и, разумеется, продолжает оставаться) намного выше многих страстных нравственных проповедей. Чехов был непримирим к пошлости, бездарности, но и его непримиримость, мужество были особыми — чеховскими, тактичными и тонкими. Л.Н. Толстой, как известно, назвал Чехова «художником жизни». Но у этого определения, по точному замечанию И. Сухих, есть два смысла: художник означает не только «мастер художественного слова», но и художник «собственной жизни, которую с первого осознанного мгновения и до последней минуты построил как доказательство некой нравственной теоремы. Причем незаметным, но громадным трудом, сосредоточенным усилием, доказал ее с такой наглядностью и убедительностью, что можно только повторить его собственные слова, сказанные о Пржевальском: “Читая его биографию, никто не спросит: зачем? почему? какой тут смысл? Но всякий скажет: он прав”».

 


 Перейти к оглавлению книги "Рассказы и пьесы А.П. Чехова: ситуации и персонажи"