В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Пейзаж в романе. Лирические реминисценции

Анализ романа И.С. Тургенева «Рудин»

 

Художественное своеобразие прозы Тургенева. Обратимся еще раз к истории любви Рудина и Натальи. По мере того, как крепнут их отношения, мы все чаще застаем героиню в смущении и слезах. В одиночестве своей комнатки Наталья «вдруг сжала руки и горько заплакала…Она сама не знала, отчего у ней так внезапно полились слезы».

Чувствует ли Наталья что-то фальшивое в их с Рудиным отношениях? Предвидит ли она наступление бед? Или же просто в слезах прощается с беззаботным прошлым? Мы не знаем. Но отчего автор не придет нам на помощь? Отчего не объяснит, не введет во внутренний мир героини? Писатель точно сам в недоумении восклицает: «О чем она плакала – Бог ведает!» Так скрывается важнейший закон творчества Тургенева, который гласит: «Психолог должен исчезнуть в художнике…». В отличие от Гончарова, Л.Толстого Тургенев не признавал внутреннего монолога, аналитического проникновения в душу персонажа. Он считал недостаточно даровитым автора, который «в наших глазах, так сказать, забирается в душу каждого из лиц, им созданных».

Писатель стремился показать внутреннюю жизнь персонажей через их восприятие природы, музыки, путем лирических реминисценций. Наконец, многое могут открыть манера поведения, жесты героев.

В поведении потрясенной чувством Натальи автор выделяет как типическую черту – слезы, текущие «как вода из давно накопившегося родника». В поведении героя акцентируется мимический компонент: «постоял, встряхнул волосами и удалился», «он выпрямил свой стан, встряхнул кудрями и пошел». Этот достаточно легкомысленный жест подтверждает его не слишком серьезное отношение к происходящему меж ним и Натальей.

Пейзаж в романе служит раскрытию характеров и выражает нравственные идеалы автора. Само действие начинается с пейзажной зарисовки: «Было тихое летнее утро…»

Природа помогает понять внутреннее состояние героев. Если внимательно приглядеться, свои краткие, изумительные по меткости сравнительные характеристики Тургенев берет из области природных явлений. Что может быть точнее замечания о том, что вкрадчивый Пандалевский ступает «осторожно, как кот»! Про старую, молчаливую французскую гувернантку Натальи Ласунской, привыкшую жить в чужих людях, мы достаточно узнаем по ее взгляду – как у «старых, очень умных легавых собак». Надменная Дарья Михайловна, узнав о свиданиях дочери, мгновенно меняет свое отношение к Рудину – «так вода внезапно превращается в твердый лед». Волынцев, почувствовав охлаждение к нему Натальи, «глядел грустным зайцем». Порой персонажи сами точно определяют себя. «Я не заводская лошадь – к выводке не привык», – заявляет Лежнев после визита Ласунской. Наибольшее число сравнений, разумеется, относится к центральному герою, который «носится …среди.. недоразумений и путаницы, как ласточка над прудом», привык «каждое движение жизни, и своей и чужой, пришпиливать словом, как бабочку булавкой».

Зачастую подобные сравнения перетекают в развернутые метафоры. Переживания Натальи после крушения первой любви автор передает через метафорическое сопоставление с вечерними сумерками: «Вспомнила Наталья свое детство, когда, бывало, гуляя вечером, он всегда старалась идти по направлению к светлому краю неба, там, где заря горела, а не к темному. Темна стояла теперь жизнь перед нею, и спиной она обратилась к свету...»

Пейзаж гармонирует с душевным состоянием персонажей. Когда Наталья переживает, вместе с нею плачет природа: «Крупные, сверкающие капли сыпались быстро <...>, точно алмазы». В известной сцене признания в беседке окружающий природный мир подтверждает надежды девушки, ее ожидание счастья: «Небо почти очистилось, когда Наталья пошла в сад. От него веяло свежестью и тишиной, той кроткой и счастливой тишиной, на которую сердце человека отзовется сладким томлением тайного сочувствия и неопределенных желаний…» Напротив, зловещая тишина вокруг Авдюхина пруда предвещает, что это свидание не будет счастливым: «Редкие остовы громадных деревьев высились какими-то унылыми призраками над низкой порослью кустов. Жутко было смотреть на них <…>. Невеселое было утро».

Лирические реминисценции. Как художник, Тургенев в этих двух пейзажных этюдах (счастливого и драматического свиданий) вполне самостоятелен. И в то же время толчком к созданию двух этих пейзажей оказывается реминисценция одного пушкинского отрывка, знаменитого отрывка «Евгения Онегина», начинающегося словами: «Любви все возрасты покорны…» А далее поэт говорит о различии в переживании чувства. Люди молодые, подобные Наталье,

	В дожде страстей они свежеют,
	И обновляются, и зреют…

Так нравственно «созревает» тургеневская героиня в летнем саду, после легкой грозы. Пейзаж Авдюхина пруда, данный глазами Рудина, совпадает с пушкинским суждением о любовном увлечении «в возраст поздний и бесплодный»:

	….На повороте наших лет,
	Печален страсти мертвой след:
	Так бури осени холодной
	В болото обращают луг
	И обнажают лес вокруг.

В печальном итоге их отношений повинен оказывается, помимо прочего, возрастной разрыв. Много повидавший Рудин не способен настолько свежо чувствовать. Впрочем, он и сам ощущает это. Герои Тургенева зачастую беседуют языком пушкинских цитат. В прощальном письме Наталье Рудин, пытаясь объяснить их отношения, приводит пушкинские строки: «Блажен, кто смолоду был молод...» И тут же, спохватившись оговаривает: «...Эти советы относятся гораздо более ко мне…» Приведенные Рудиным слова восьмой главы романа продолжают блестящую авторскую речь в защиту «лишнего человека»:

	Но грустно думать, что напрасно
	Была нам молодость дана,
	Что изменяли ей всечасно,
	Что обманула нас она;
	Что наши лучшие желанья,
	Что наши свежие мечтанья
	Истлели быстро чередой…

Рудин, действительно, невольно проговорился. Он может гордиться тем, что не предал в ходе жизни «лучшие желанья» и «свежие мечтанья». Герой Тургенева сознательно не вошел в число счастливчиков, «кто в двадцать лет был франт иль хват, / А в тридцать выгодно женат… / Кто славы, денег и чинов / спокойно в очередь добился…». Быть может, в этом еще одна, им самим пока не осознаваемая причина отказа от руки Натальи – выгодной невесты – в возрасте светского брака (Рудину, как мы помним, «лет тридцать пять»).

Тем же вечером в своей спальне девушка привычно «загадывает» по пушкинской книге. В свою очередь, Наталье выпадают строки первой главы «Онегина»: «Кто чувствовал, того тревожит / Призрак невозвратимых дней: / Тому ж нет очарований, / Того змея воспоминаний, / Того раскаянье грызет…» Этот отрывок как нельзя полнее раскрывает душевное состояние разочаровавшейся и в жизни, и в людях героини. В то же время загаданные слова являются частью авторской характеристики того же Онегина:

	Мне нравились его черты,
	Мечтам невольная преданность,
	Неподражательная странность
	И резкий, охлажденный ум…

Это исчерпывающая в своей полноте характеристика того, чем привлек Наталью Рудин и того лучшего, что она нашла в нем… Опять-таки, быть может, неосознанно. Поэт предупреждает Наталью, что подобных Рудину

	…ожидала злоба
	Слепой Фортуны и людей
	На самом утре наших дней. 

Вспомним изгнание Рудина из дома Ласунских, его гибель… Писатель предлагает смотреть на своего героя, «лишнего человека», через призму его литературного предшественника – Онегина. Злоключения и смерть Рудина в этом случае можно расценить как историческую закономерность. Помимо этого, поэтический голос призван смягчить гнев и Натальи, и читателя после сцены у Авдюхина пруда. Авторитет Пушкинских строк подтверждает заветное убеждение Тургенева о невозможности прямой и исчерпывающей характеристики человека. Расшифровка их скрытого смысла показывает множественность причин рудинских поступков. Она обосновывает невозможность категорично отрицательной оценки. Кроме слабохарактерности, здесь действовала и разница в возрасте, и скрытый страх изменить своему предназначенью…

Пушкинские цитаты Тургенев не выделял, подобно Гончарову, курсивом. Но, как для Гончарова, пушкинские строки имели для него почти магическую сакральную силу. На них гадают, ими объясняются, с их помощью предсказывается будущая судьба персонажа.

«Скрытый» характер психологизма не означает, что у Тургенева мы не встретим в чистом виде лирических отступлений. Но в их основе не лежат, как у Гончарова, житейские наблюдения. Его притягивают вечные загадки природы и человеческой души, как в трудах Гегеля. Недаром же Тургенев учился в германских университетах у последователей великого философа. Внутренний мир своих героев он стремится дать в свете философских обобщений. Таково описание чувств Натальи после окончательного расставания с Рудиным. Оно перетекает в целое философское исследование о природе слез, об особенностях первого разочарования, о молодости и всей жизни: «Слезы навернулись на глазах Натальи… Отрадны и целебны они, когда, долго накипев в груди, потекут они, наконец… Но есть слезы холодные, скупо льющиеся слезы: их по капле выдавливает из сердца <…> горе; они безотрадны и не приносят облегчения. Нужда плачет такими слезами, и тот еще не был несчастлив, кто не проливал их. Наталья узнала их в этот день». Постижение закономерностей человеческой души позволяет автору уверенно предсказывает дальнейшее движение чувств Натальи: «Много еще предстояло ей тяжелых дней, ночей бессонных она была молода – жизнь только что начиналась для нее, а жизнь рано или поздно свое возьмет. Наталья страдала мучительно, она страдала впервые… Но первые страдания, как первая любовь, не повторяются – и слава богу!» Легко заметить обобщающий характер тургеневских характеристик. Лишь несколько вскользь брошенных штрихов высвечивают индивидуальный облик именно этого человека. О благородном Волынцеве, переживающем крушение надежд на брак с Натальей, сказано: «Впрочем, вероятно, не было еще на свете человека, который, хоть раз в жизни, не глядел еще хуже того. Всякому тяжело первое разочарование; но для души искренней, не желавшей обманывать себя, чуждой легкомыслия и преувеличения, оно почти нестерпимо» (Курсив мой – О.Т.).

В отличие от Гончарова, тургеневский повествователь не прячет от читателя собственных чувств. И во всю силу начинает звучать его голос, когда нуждается в сочувствии кто-либо из его персонажей. Нарисовав в эпилоге печальную картину осенней ночи: «А на дворе поднялся ветер и завыл зловещим завываньем, тяжело и злобно ударяясь в звенящие стекла», – повествователь взволнованно восклицает: «Хорошо тому, кто в такие ночи сидит под кровом дома, у кого есть теплый уголок… И да поможет Господь всем бесприютным скитальцам!» Среди них, как известно читателю, находится в этот час и Рудин.

 


Читайте также другие статьи по теме «Анализ романа И.С. Тургенева «Рудин»:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»