В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Авдюхин пруд: последнее свидание Натальи и Рудина

Анализ романа И.С. Тургенева «Рудин»

 

Кульминационный эпизод последнего свидания героев у Авдюхина пруда в романе.

Опасения Рудина, что «развязка приближалась» и что «надо будет решиться», оправдываются с первых слов девушки. Наталья сообщает, что их любовь раскрыта, к негодованию Дарьи Михайловны, которая «скорее согласится видеть меня мертвою, чем вашей женою». В решающий момент герой демонстрирует почти детскую растерянность: «У меня голова кругом идет – я ничего сообразить не могу…» Снова и снова допытывается он у Натальи, есть ли возможность избежать сурового выбора, обойтись без жертв: «И ваша матушка пришла в такое негодование?», «Стало быть, никакой надежды нет?», «Но неужели ваша матушка так решительно объявила свою волю…?» и т.п. Словно он лишь в этот момент осознал, что «беден», что брак с ним будет означать для Натальи «насильственное расторжение с <…> семейством, гнев <…> матери». И как антитеза неуверенности, нервозности и растерянности Рудина – уверенное, возвышенное спокойствие семнадцатилетней девушки. Снова и снова требует она от Рудина окончательно решить ее судьбу – их общую судьбу: «Что я ей ответила?.. Что вы теперь намерены делать?»; «Дмитрий Николаич!.. мы тратим попусту время <…>. Я пришла сюда не плакать, не жаловаться <…> – я пришла за советом»; «Как вы думаете, что нам надобно теперь делать?»

Менее всего девушка ожидала ответа, который вырвался у Рудина: «Что нам делать? <...> разумеется покориться <…>. Покориться судьбе, – продолжал Рудин, – что же делать!» Замечания «разумеется», «что же делать» подчеркивают, что для героя это единственное, безоговорочно правильное в данных обстоятельствах решение. «Покориться, – медленно повторила Наталья, и губы ее побледнели». Эта ее реакция свидетельствует о гневе, может быть, растерянности, но никак не о смирении. Рудин этого, как всегда, не заметил. Он увидел только как она «вдруг закрыла лицо руками и заплакала». Герой поспешил истолковать слезы как выражение чувств наивной беспомощной девушки. «Милая Наталья! – заговорил он с жаром, – не плачьте, ради бога, не терзайте меня, утешьтесь...»

Но он не предполагал, что она способна к гневной отповеди, которую услышал: «Я <...> не о том плачу, о чем вы думаете… Мне больно то, что я в вас обманулась… Я прихожу к вам за советом, и в какую минуту, и первое ваше слово: покориться…» Наталья болезненно переживает не личную драму отвергнутой любви. Гораздо больнее ранит ее разочарование в душевных качествах избранника: «Так вот как вы применяете на деле ваши толкования о свободе, о жертвах, которые… <…> кого я встретила здесь? малодушного человека… Вы ли это, вы ли это, Рудин?» «Верно, от слова до дела еще далеко, и вы теперь струсили!..» Заключительные слова раскрывают всю меру чувств Натальи, ее способности к самопожертвованию: «...Когда я шла сюда, я мысленно прощалась с моим домом, со всем моим прошедшим… Если бы вы сказали мне: «Я тебя люблю, но я жениться не могу, я не отвечаю за будущее, дай мне руку и ступай за мной», – знаете ли, что я бы пошла за вами, что я на все решилась?»

На память приходит объяснение Обломова с Ольгой. С еще большей решительностью, чем гончаровская героиня, Наталья разоблачает за заботой о ее благополучии малодушие и страх. Слабость духа избранника – для Натальи достаточное основание, чтобы без колебаний расстаться с ним.

Поняв, что он потерпел окончательное нравственное поражение, Рудин кричит ей вслед с постыдной мальчишеской запальчивостью: «Вы трусите, а не я!» Но в прощальном письме Рудин вынужден признать правоту Натальи: «Первое препятствие – и я весь рассыпался; происшествие с вами это доказало. Если б я по крайней мере принес мою любовь в жертву моему будущему делу, моему призванию; но я просто испугался ответственности, которая на меня падала, и потому я точно недостоин вас». «Письмо это, яснее всех возможных доводов, доказало ей, как она была права», – подводит автор итог ключевой сцены романа.

Незаурядность Натальи явилась сюрпризом не для одного Рудина, но и для ее матушки. С необыкновенной силой духа переживает она разочарование, ни единым жестом не выдает своей боли наблюдательной Дарье Михайловне. Ласунская готова поверить, что ее дочь так легко забыла первую любовь. Она обращается к Наталье с кичливым поучением: «Слушайся всегда моих советов, не забывай, что ты Ласунская и моя дочь…»

В эпилоге мы узнаем, что Наталья, оказавшись в столице, отвергла сватовство некоего Корчагина. Молодой, богатый и важный, Корчагин был идеалом многих барышень, да и Дарья Михайловна «очень к нему благоволила». Однако нас не удивляет, что Наталья категорически отказалась соединить судьбу с подобным «выгодным» женихом. Тургенев, как всегда краток, но мы представляем, чего стоило девушке противостоять давлению матери, каким путем удалось вырвать согласие на брак с нечиновным Волынцевым. «Командовать будет она, – решает Михайло Михайлыч, узнав о свадьбе, <…> – она умней его; но он славный человек и любит ее от души. Чего же больше?» Трагедия Натальи, как всех тургеневских девушек, в том, что она как раз хочет большего. Из всего, что предоставила ей жизнь, она выбрала лучшее – самого преданного, любящего и искреннего человека. Но, увы! Не нашла равного себе по силе характера, не осуществила мечту.

 


Читайте также другие статьи по теме «Анализ романа И.С. Тургенева «Рудин»:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»