В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Тургеневская девушка. Наталья и Рудин

Анализ романа И.С. Тургенева «Рудин»

 

Кто она, тургеневская девушка? Долгое время дочь Ласунской остается в тени, на периферии повествования. С появлением Рудина на Наталью падает яркий свет. В ее первом портрете писатель выделяет «чистый и ровный лоб», говорящий о непрерывной работе – «внутренней работе мысли» – «над тонкими, как бы надломленными посередине бровями». Он сулит в будущем трагические переживания. Умный проницательный Лежнев видит это и предупреждает Липину: «…Наталья не ребенок, поверьте мне, хотя, к несчастию, неопытна, как ребенок… Знаете ли, что именно такие девочки топятся, принимают яду и так далее? Вы не глядите, что она такая тихая: страсти в ней сильные и характер тоже ой-ой!» Эту характеристику можно распространить на всех любимых героинь писателя. В галерее «тургеневских девушек» Наталья – первая. Каждая из них – образец женственности, кротости, деликатности и изящества. Возвышенности, достойной героини самого поэтичного лирического стихотворения.

В большей степени, чем Ольга Ильинская, тургеневские героини грезят о подвиге, мечтают не зря прожить отпущенный срок. Разные избирают они поприща. Лиза Калитина уйдет в монастырь, чувствуя миссию «отмолить» грехи окружающих и свои грешные надежды на счастье. В отличие от нее, Елена Стахова выходит замуж после того, как убеждается, что ее избранник разделяет ее взгляды. Вместо свадебного путешествия героиня Тургенева спешит принять участие в болгарской революции. В революцию, уже в русскую, уходит из богатого дома Марианна («Новь»). Хлопочет об yстройстве крестьян, больниц и школ Татьяна Шестова («Дым»). Всем им свойственна примета истинного героизма – полное бескорыстие.

Так же, как Ольга Ильинская, тургеневские девушки ищут в любимом человеке способность ответить на мучительные вопросы и вывести на широкую дорогу жизни. В повести «Переписка» Тургенев устами героини так говорит о современной девушке: «Она многого требует от жизни, она читает, мечтает …о любви. – Все об одной любви! Скажете вы <…>, но для нее это слово много значит.. Она <…> ждет, когда же придет тот, о ком ее душа тоскует… наконец он является… Все – и счастье, и любовь, и мысль – все вместе с ним нахлынуло разом...» Так поначалу строятся отношения Натальи и Рудина. Наталья «жадно внимала его речам <...>, она повергала на суд его свои мысли, свои сомнения; он был ее наставником, ее вождем».

Рудин любит рассуждать о любви. Автор с юмором замечает, что поначалу чопорная гувернантка «вздрагивала и навастривала уши, как старый полковой конь, заслышавший трубу». Но потом успокоилась, убедившись, что опасное слово звучит в отвлеченно-теоретическом плане. Герой задумал обширную статью «о трагическом в жизни и в искусстве». Наталья простодушно полагает, что «трагическое в любви – это несчастная любовь». «Вовсе нет! <…>, – горячо возражает Рудин. – Вопрос этот надобно совсем иначе оставить <...>, надо глубже зачерпнуть...» Эти слова выдают человека, «погруженного в германскую поэзию, в германский романтический и философский мир». Немецкий философ Фихте трактовал любовь как основной источник и главную силу жизни. Шеллинг пошел еще дальше, провозгласив любовное чувство воплощением абсолюта. Великий немецкий поэт Шиллер проповедовал «самореализацию через возвышенную любовь к прекрасной женщине». Поэтому Рудин не собирается печатать статью, а «будет трудиться» ради Натальи, ее вдохновительницы.

Однако в те времена возвышенные идеи Германии дополнялись и пояснялись французскими учениями. Учения социального переустройства общества – «Любовь к человечеству должна была одушевляться энергией любви к женщине, и этой энергии любви предстояло спасти общество…» Во имя любви необходимо действовать. Об этом напомнила ему Наталья посреди рудинских пышных фраз: «Я хочу сказать, – возразила она с некоторым смущеньем, – что отдыхать могут другие; а вы... вы должны трудиться, стараться быть полезным». Так что в отличие от Натальи, мы понимаем, за что Рудин признателен девушке: «Благодарю вас <…>. Ваше одно слово напомнило не мой долг, указало мне мою дорогу... Да, я должен действовать… Я не должен растрачивать свои силы на одну болтовню…»

Шестая глава романа начинается с короткого сообщения: «Прошло два месяца с лишком. В течение всего этого времени Рудин… не выезжал от Дарьи Михайловны». Известно только, что все это время повторялась та же ситуация в гостиной Дарьи Михайловны, которая описана в сцене его первого появления. Описание последних двух дней пребывания Рудина в усадьбе посвящены интенсивному развертыванию любовного сюжета. Седьмой и восьмой главам можно было бы дать название «испытание любовью». Наталья отдает себе отчет в том, что она любит Рудина. Рудин ведет беседы с девушкой, которые опасно усиливают все возрастающее чувство любви. Эти диалоги Тургенев строит как тонкий психолог. «Видите вы эту яблоню, – поэтически обращается Рудин к девушке, – она сломилась от тяжести и множества собственных плодов. Верная эмблема гения…

– Она сломилась оттого, что у ней не было подпоры...

– Я вас понимаю, Наталья Алексеевна; но человеку не так легко сыскать ее, эту подпору.

Рудин фактически вынуждает девушку к признанию «дружеским» вопросом: «…Скажите: ваше сердце до сих пор совершенно свободно?» – и прямыми намеками на ухаживания Волынцева. Так же поступал и Чацкий, пытаясь выяснить у Софии Павловны, «кто наконец, ей мил». Но у Рудина, в противоположность Чацкому, нет никаких прав на доверие девушки. Да и Наталья, в отличие от кокетливой Софии, чиста и наивна. И не может в волнении скрыть своих чувств. На свидании в сиреневой беседке Наталья произносит со всей силой выстраданных чувств: «Знайте же…, я буду ваша». Герой же, по его собственным словам, задавая опасные вопросы, «не подозревал» о своей любви. Девушка ушла, поклявшись в своей верности. «О боже!» – воскликнул Рудин. В этом восклицании сквозит растерянность. Далее герой произносит: «Да, я счастлив!» – «как бы желая убедить самого себя». Писатель побуждает осмыслить психологический парадокс: «Рудин, умный, проницательный Рудин, не в состоянии был сказать наверное, любит ли он Наталью, страдает ли он, будет ли страдать, расставшись с нею». Авторский комментарий носит обобщающе-философский характер: «…Никто так легко не увлекается, как бесстрастные люди».

Еще более странным выглядит визит Рудина Волынцеву после объяснения с Натальей. По понятиям дворян того времени, отношения меж ними можно было выяснить только путем дуэли. Слова Волынцева – «ждал кого-нибудь – с поручением» – говорят о том, что он с нетерпением ожидал появления секунданта с условиями будущего поединка. Мало того. Рудин произносит слова, из которых его соперник должен понять, что надежды окончательно растоптаны: «Я люблю Наталью Алексеевну и имею право предполагать, что и она меня любит». Одновременно Рудин призывает к тому, чтобы они с Сергеем Павловичем «расстались друзьями». Волынцев в растерянности: «…Ведь это просто наглость!… Похвастаться, что ли, он хотел передо мной или струсил?»

 


Читайте также другие статьи по теме «Анализ романа И.С. Тургенева «Рудин»:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»