В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Тургенев и Полина Виардо. Перевод произведений Флобера, Золя

Варвара Петровна, матушка Тургенева, была властной, но, несомненно, умной и проницательной женщиной. Вопреки традиции, она запретила учить своих сыновей музыке. Хотя сама музыку и пенье любила (вспомним описание обширных "музыкальных" покоев Спасского дома). Расчет оказался верным: не по обычаю, не из-под палки постигал Иван Сергеевич ноты. Мелодия сохранила обаяние таинственного и прелестного края. Страстная любовь к ней побудила писателя в дальнейшем самостоятельно выучиться играть, почти профессионально. В дальнейшем Тургенев пробовал силы в написании романсов и либретто.

С музыкой связана судьбоносная для Тургенева встреча. В октябре 1843 года он познакомился с оперной певицей Полиной Виардо – мировой знаменитостью, приехавшей в Петербург на гастроли. "За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви?" (М.А. Булгаков). Эта любовь зажглась в сердце писателя хмурым осенним днем и не отпускала до самой смерти… Во второй приезд Полины Виардо в Россию, весной 1845 года Тургенев следует за певицей во Францию. К отчаянию матери, ожидавшая Тургенева блестящая чиновничья карьера рухнула. Так же внезапно он срывается в январе 1847 в Германию, узнав о гастролях Виардо в Берлине. Еще опаснее было бегство с чужим паспортом из деревенской ссылки, чтобы послушать ее пение в Москве – хотя бы один вечер.

Поначалу избалованная поклонниками (среди которых были венценосные персоны) звезда не обращала внимания на скромного литератора из России. Но Тургенев не сдавался. Он даже выучил испанский язык, чтобы понравиться ее родителям (певица была испанка, урожденная Гарсия). Спустя годы после их встречи перемещения Ивана Сергеевича по-прежнему определялись маршрутами концертов Полины Виардо. В конце концов Тургенев выстрадал право быть рядом с любимой женщиной. По словам дочери певицы, Луизы Виардо, "злословию, самому по себе, не удавалось нарушить гармонию этих отношений, и оно должно было стушеваться перед снисходительным и гордым презрением…". Желание творить звало на родину. Любовь вынуждала подолгу жить за границей. Так родилась раздвоенность, которую писатель с годами воспринимал как все более трагическую. В конечном итоге "жизнь на две страны" оказалась на пользу его таланту, да и всей русской литературе.

На своих европейских коллег писатель из далекой России произвел неизгладимое впечатление. Вот как вспоминает о знакомстве с ним немецкий журналист и рисовальщик Людвиг Пич: "Спускаясь по лестнице, я остановился как бы очарованный видом могучей фигуры и лица молодого иностранца, закутанного в шубу <...>. Никогда <…> мое чувство не подсказывало мне так непосредственно и инстинктивно: "Это необыкновенный человек". Британских, французских, немецких друзей поражала в нем гармония европейской утонченности и национальной самобытности: "Головой и ростом он напоминал нам Петра Великого в молодости. Эти массивные голова и тело вмещали в себе утонченный ум, добрую и мягкую, гуманную душу".

Так и получилось, что Тургенев оказался первым русским автором, чье имя встретило безусловное приятие западного читателя. Его произведения печатались в крупнейшем влиятельном журнале "Revue des deux Mondes". Вообще-то гордые французы считали свою литературу лучшей и отдавали страницы зарубежным авторам с неохотой. "Честь, которая досталась, кроме меня, одному Генриху Гейне", – подчеркивал Тургенев, сообщая о публикации П.В. Анненкову.

Писатель добровольно принял на себя миссию посредника между русскими читателями и европейской литературой. Он "выступал в качестве автора предисловий <…>, и как переводчик, и в качестве неутомимого организатора <…> иностранных корреспондентов для русских журналов, и как автор <…> рекомендательных писем". Считая Флобера "одним из самых замечательных представителей современной французской литературы", Тургенев, по его собственным словам, "неоднократно приступал" к французскому автору с просьбой, чтобы его лучшие произведения были опубликованы в России. Выбор Тургенева пал на "Искушение святого Антония". К сожалению, рассказ был в России сразу же запрещен цензурой. Взамен Флобер предложил расстроенному Ивану Сергеевичу "Легенду о святом Юлиане Милостивом". Писатель тут же сам ее перевел, дабы не задержать далее знакомства русской публики с этим писателем.

Возможностью напечататься в России был весьма польщен Эмиль Золя: "Благодарю вас за ту любезность, с которой вы занялись моими делами <...>, – писал он в "Вестник Европы". И было за что благодарить. Энергии и настойчивости Тургенева мы обязаны тем, что романы Золя выходили в России раньше, чем во Франции!

Благодаря Тургеневу русская публика познакомилась с творчеством Ги де Мопассана, "самого талантливого" из "молодой школы романистов во Франции". В библиотеке Спасского-Лутовинова появилась книга новелл. Ее посвящение гласило: "Ивану Тургеневу – дань глубокой привязанности и великого восхищения. Ги де Мопассан".

Тургеневу подчас самому приходилось браться за перо с тем, чтобы донести до английской, французской, немецкой публики сочинения русских авторов. Делал он это профессионально и с тончайшим вкусом. Не довольствуясь этим, писатель вовлекает в работу целый ряд лучших европейских переводчиков (немца Юлиана Шмидта, француза Виктора Дерели). Тургенев их направлял, знакомил с русскими друзьями, снабжал рекомендательными письмами к Л. Толстому, Островскому, Писемскому. Его заветной мечтой было, чтобы русская словесность во всем богатстве открылась западному читателю.

Перед Тургеневым были открыты все двери западных журналов и издательств. Но он продолжал считать себя русским, и только русским автором. "Как могли бы подумать, что я напишу рассказ на другом языке, кроме моего – русского? Я никогда не написал ни одного печатного слова на чужом языке" – с гордостью писал он Л. Пичу.

 


Читайте также другие статьи о жизни писателя И.С. Тургенева и анализ его произведений:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»