В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Тургенев о Пушкине

Биография И.С. Тургенева

 

Творчество всецело поглотило Тургенева. Но бывали случаи, когда известный писатель с радостью брал на себя обязанности комментатора и издателя. Это случалось всегда, когда речь заходила об эпистолярном наследии Пушкина. Так он взялся за публикацию "Из пушкинской переписки. Три письма". Прикосновение к этому памятнику пробудило внутреннюю гордость Ивана Сергеевича. Ведь одно из писем отца Пушкина было адресовано Александру Ивановичу Тургеневу, декабристу, дальнему родственнику писателя. С просьбой похлопотать за сына… К любимому поэту протягивалась незримая ниточка. В предисловии "От издателя" писатель специально отмечает: "Письмо Сергея Львовича, (отца Александра Сергеевича) знаменательно тем, что свидетельствует о деятельном участии, которым по праву гордится все семейство Тургеневых". Издательская деятельность Тургенева не осталась незамеченной. Вскоре к нему обратилась дочь Пушкина, Наталья Меренберг, с просьбой подготовить к печати письма отца, адресованные матери, Н.Н. Гончаровой-Пушкиной. "…Я считаю избрание меня дочерью Пушкина в издатели этих писем одним из почетнейших фактов моей литературной карьеры", – заявлял Тургенев. Он лишь решился скромно добавить, что "быть может, до некоторой степени заслужил это доверие моим глубоким благоговением перед памятью ее родителя, учеником которого я считал себя с "младых ногтей" и считаю до сих пор…".

Когда 6 мая 1880 года в Москве открывали памятник Пушкину, каждому писателю дано было право выбрать что ему ближе из пушкинской лирики. Иван Сергеевич читал наизусть стихотворение "Последняя туча рассеянной бури…", в котором сквозь сознание тяжести жизненных испытаний, "туч", "унылой тени" прорывается оптимистическая нота:

	Довольно, сокройся! Пора миновалась,
	Земля освежилась, и буря промчалась,
	И ветер, лаская листочки древес, 
	Тебя с успокоенных гонит небес.

От волнения писатель забыл слова. Подсказывая, весь зал в едином порыве наизусть читал пушкинские строки…

Сказанная на следующий день речь Тургенева запала в память очевидцев наравне с выступлением Ф.М. Достоевского. Тургенев говорил о том, что Пушкину довелось "...выполнить две работы, в других странах разделенные целым столетием <…>, а именно: установить язык и создать литературу". Величие пушкинских произведений заключается в том, что "самая сущность, все существо его поэзии совпадают со <…> свойствами нашего народа". "Создавая литературу" своего народа, Пушкин разрешил главную задачу. Он сумел гениально угадать и показать миру ряд особенностей национального характера: "…Прямодушная правда, отсутствие лжи и фразы, простота, эта откровенность честность ощущений – все эти хорошие черты хороших русских людей поражают в творениях Пушкина".

Тургенев завещал потомкам ценить важнейшую заслугу Пушкина: поэт "дал окончательную обработку нашему языку, который теперь по своему богатству, силе мощи и простоте формы признается даже иностранными филологами едва ли не первым…". "Русский народ, – говорил Тургенев, – имеет право называться великим народом потому, что среди этого народа родился, в ряду других великих, и такой человек!"

Выступление Достоевского не обошлось без упоминания тургеневского имени. Говоря о пушкинской Татьяне, Достоевский заметил, что этот величественный облик истинно русской женщины "не повторялся впоследствии". И тут же оговорился – ни в каком произведении нельзя найти столь проникновенный лирический образ, "кроме разве Лизы в "Дворянском гнезде" Тургенева". В ответ на это высокое признание заслуг Тургенева как пушкинского ученика и продолжателя в зале раздались приветственные крики.

С возрастанием известности Тургенев оказался буквально атакуем письмами начинающих авторов. От него, ждали совета, критических замечаний. Мягкосердечный писатель терпеливо слушал, подробно отвечал. Единственное, что вызывало неизменно негативную реакцию – вольное обращение с русским языком. Недопустимые огрехи стиля, суть которых Тургенев изложил в письме одной молодой писательнице: "Вы <…> иногда впадаете в тот особенный слог, который я позволил бы себе назвать журнальным и которого каждый добросовестный писатель должен избегать. Слог это отличается какой-то хлесткой небрежностью и распущенностью, неточностью эпитетов и неправильностью языка…" Знаток русского слова подал совет: "Все это может легко исчезнуть, стоит только положить себе правилом: при передаче собственных мыслей и чувств не брать сгоряча готовых, ходячих (большей частью неточных или приблизительно точных) выражений, а стараться ясно, просто и сознательно-верно воспроизводить словом то, что пришло в голову".

Эта "простота" задала немалую трудность тургеневским переводчикам. Пытаясь достигнуть подобной выразительной силы, французский переводчик "Записок охотника" постарался, где мог, "улучшить" и "подкрасить" тургеневский слог. Мало того, что "Записки…" превратились в "Мемуары знатного русского барина". Тургенев пишет просто: " Я убежал" – переводчик эффектно украшает "скучную" фразу: "Я убежал <…>, как будто за мной гнался целый легион ужей, предводительствуемый колдуньями…" и т.п. Писателю пришлось выступить с резким протестом. Но тургеневские переводы, Тургенев и Европа – это особая тема, и требует отдельного рассказа. Начнем издалека…

 


Читайте также другие статьи о жизни писателя И.С. Тургенева и анализ его произведений:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»