В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Падение и просветление Веры

Анализ романа И.А. Гончарова «Обрыв»

 

Падение и просветление Веры. Кульминацией четвертой части, да и всего романа, становится «обрыв» Веры, ее падение в бездну. Теперь «обрыв» олицетворяет низ, грех, ад. «Не покидайте меня, не теряйте из виду,– шептала она. – Если услышите… выстрел оттуда... (она показала на обрыв) – будьте подле меня... не пускайте меня – заприте, если нужно, удержите силой». Страстными метаниями героини четвертая и пятая часть обретают нервный, бешеный ритм, который мы привыкли встречать скорее в романах Достоевского. Только что она умоляла Бориса удержать ее от искушения, но когда услышала призывный выстрел, Вера «...начала биться у него в руках, вырываясь, падая, вставая опять». Поддавшись ее уверениям о том, что это свидание с Марком – последнее, Борис отпустил Веру, и она, «взвизгнув от радости, как освобожденная из клетки птица, бросилась в кусты».

Вера не лгала, когда говорила, что идет на последнюю встречу. Их отношения с Марком давно перешли в «поединок роковой» – «они чувствовали, что будущего нет». При взаимной любви «никто из них не мог, хотя бы и хотел, внезапно переродиться <…>, как шапку надеть, другие убеждения, другое миросозерцание, разделить веру или отрешиться от нее». Решение расстаться было мудрым и единственно правильным, вот только не нужно было Вере оборачиваться… «Победа! Победа!» – вопило в нем. – Она возвращается, уступает!» <…> Она была у него в объятиях. Поцелуй его заглушил ее вопль. Он поднял ее на грудь себе и опять, как зверь, помчался в беседку, унося добычу…» Гончаров решил изобразить то, чего не знал еще строгий роман девятнадцатого века – «падение» своей любимой героини.

Падение и просветление остальных героев. Заключительная пятая часть романа рисует процесс восхождения Веры из обрыва новой морали, возвращение к вечным ценностям. В этом ей помогает бабушка. «Падение» любимой внучки стало для Татьяны Марковны страшным потрясением. Грех можно снять с души только покаянием, и вот начинается «странствие бабушки с ношей «беды». «Она как будто не сама ходит, а носит ее посторонняя сила. Как широко шагает она, как прямо и высоко несет голову и плечи и на них – эту свою ношу!» В свою очередь, у Веры болит душа от неискупимой вины перед Татьяной Марковной: «Она уважала ее (Веру) <…>, признавала за ней права на свободу мыслей и действий <…>, верила ей! И все это пропало! Она обманула ее доверие». Не только о судьбе любимой внучки сокрушается Бережкова. Вместе с Верой должна уйти жизнь из счастливой Малиновки: «Озираясь на деревню, она видела – не цветущий, благоустроенный порядок домов, а лишенный надзора и попечения ряд полусгнивших изб – притон пьяниц, нищих, бродяг и воров. Поля лежали пустые, поросшие полынью, лопухом и крапивой». Ибо не сможет сделать счастливыми других несчастный, запутавшийся человек. Для того, чтобы управлять людьми, нужна чистая душа, нужна правда.

«У верующей души есть свое царство! – думал Райский, глядя ей (бабушке) вслед и утирая слезы, – только она умеет так страдать за все, что любит. И так любить, и так искупать свои и чужие заблуждения!» Перед нами те страдания, которых так боятся и избегают всеми силами «новые» и образованные герои. Однако И.Ф. Анненский проницательно заметил, что «мучения Веры – они так воспитательны, даже благодетельны, она точно обновляется после пережитого горя». И не одна Вера, но все участники и свидетели событий, пройдя через очищающий огонь страданий, получают новый импульс к жизни.

Райскому, созерцающему страдания бабушки, вдруг открывается смысл и назначение женщины. Его и Гончарова раздумья настолько грандиозны и значимы, что стоит задуматься, так ли уж они устарели на сегодняшний день? «В женской половине человеческого рода, – думалось ему, – заключены великие силы, ворочающие миром. Только не поняты, не признаны, не возделаны они ни ими самими, ни мужчинами и подавлены, грубо затоптаны или присвоены мужской половиной, не умеющей ни владеть этими великими силами, ни разумно повиноваться им, от гордости. А женщины, не узнавая своих природных и законных сил, вторгаются в область мужской силы – и от этого взаимного захвата – вся неурядица». Женская стойкость, благородство, величие души востребованы, по Гончарову, «…в великие минуты, когда падали вокруг тяжкие удары судьбы и когда нужны были людям не грубые силы мышц, не гордость крепких умов, а силы души – нести великую скорбь, страдать, терпеть и не падать!» За примерами подобных великих женщин не нужно углубляться в дебри истории. Гончаров вкладывает в уста героя восторженный гимн женам декабристов, добровольно отправившимся в Сибирь: «С такою же силой скорби шли в заточение с нашими титанами, колебавшими небо, их жены, боярыни, княгини, сложившие свой сан, титул, но унесшие с собой силу женской души и великой красоты, которой до сих пор не знали за собой они сами <…>. И мужья, преклоняя колена перед этой новой для них красотой, мужественнее несли кару». Отвлекаясь на минуту от анализа, можно сказать, что Гончаров начал свое творчество восторженным гимном Матери и завершает так же – хвалебной песнью Женщине.

Тем временем исстрадавшаяся Татьяна Марковна приходит к внучке чтобы… просить прощения! «Он велит смириться, – говорила старуха, указывая на небо…» Оказывается, в ее жизни была подобная тайная история, которую бабушка не исповедала в церкви и за которую, по строгим христианским понятиям, несет теперь заслуженную кару: Я думала, грех мой забыт, прощен. Я молчала и казалась праведной людям: неправда! <…> внутри таился неомытый грех! Вот он где вышел наружу – в твоем грехе! Бог покарал меня в нем…» Пережитые страдания и пример бабушки указали внучке новый путь: «Стало быть, ей, Вере, надо быть бабушкой в свою очередь, отдать всю жизнь другим, и путем долга, нескончаемых жертв и труда, начать «новую» жизнь», не похожую на ту, что стащила ее на дно обрыва <…>, любить людей, правду, добро...»

Еще один урок вынесла гордая Вера со дна обрыва. Оказывается, нет ничего постыдного в том, чтобы в трудной жизненной ситуации обратиться за помощью к тем, кто любит тебя и кто более опытен: «Прежде она дарила доверие, как будто из милости. Теперь она шла искать помощи<…>, почуя рядом силу сильнее своей и мудрость мудрее своей самолюбивой воли... В решительные и роковые минуты Вера пойдет к бабушке, пошлет за Тушиным, постучится в комнату брата Бориса». Так и поступает она, получив от Марка письма с требованием свидания. Теперь, когда он и его идеи ей отвратительны, Волохов продолжает видеть в страданиях девушки глупое следствие глупой бабушкиной морали. И задумывает ей бросить, как подачку, согласие на церковный брак.

«…Когда у вас загремит гроза, Вера Васильевна, – спасайтесь за Волгу, в лес: там живет медведь, который вам послужит… как в сказках сказывают» – пообещал когда-то Иван Иванович. «Хорошо, буду помнить! <…> и когда меня, как в сказке, будет уносить какой-нибудь колдун – я сейчас за вами!», – согласилась, не без иронии, Вера. Теперь сказочный сюжет разворачивается в реальности. Тушину предстоит доказать правду обещаний, пойти на встречу с ненавистным Волоховым и действовать во благо любимой женщины, даже если у самого сердце разрывается от боли.

В конце романа Гончаров оставляет шанс на возрождение и Марку. После неудачного свидания с соперником он начинает делать то, чего всегда избегал – критически осмысливать свои убеждения и судить не общество, а самого себя. «Из логики и честности, – говорило ему отрезвившееся от пьяного самолюбия сознание, – ты сделал две ширмы, чтоб укрываться за них с своей “новой силой». «Волком» звала она тебя <…>, теперь <…> к хищничеству волка, в памяти у ней останется ловкость лисы, злость на все лающей собаки, и не останется никакого следа – о человеке!» Марк обрывает старое, резко меняет свою жизнь – уезжает из города, с тем чтобы впоследствии ехать сражаться на Кавказ.

 


Читайте также другие статьи по теме «Анализ романа И.А. Гончарова «Обрыв»:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»