В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Возвращение Александра в деревню

Анализ романа И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

 

Возвращение в деревню. На мгновение обретенная гармония. Кольцевая композиция подвела нас к тому моменту, с которого началось повествование. Вновь действие разворачивается «прекрасным утром», снова перед нами «знакомое читателю озеро в селе Грачах». Опять мы видим Анну Павловну, которая «с пяти часов сидит на балконе», ожидая сына с тем же волнением, с каким восемь лет назад отпускала. Так же спешит утешить ее и заодно покушать Антон Иваныч. Только природа не гармонирует с их радостным ожиданием своими зловещими предсказаниями: «Полуденный воздух, накаленный знойными лучами солнца, становился душен и тяжел. Вот и солнце спряталось. Стало темно. И лес, и дальние деревни, и трава – все облеклось в безразличный какой-то зловещий цвет… Боже мой! С запада тянулось, точно живое чудовище, черное, безобразное пятно с медным отливом по краям и быстро надвигалось на село и на рощу, простирая будто огромные крылья по сторонам… Грянул гром…» Словно сказочное чудище Змей Горыныч готовится прилететь в мирные Грачи.

Читателя уже не поражает, что Александр забыл подарить хоть что-нибудь матери и не спросил про свою первую любовь, Софью, которая живет в нескольких верстах с мужем, и «в доме бедность такая, что и не глядел бы». В отличие от своего барина, Евсей не забывает привезти подарки дворне – «он дарил петербургские гостинцы: кому серебряное кольцо, кому березовую табакерку», на вкус каждого. Мы совсем почти забыли об этом персонаже. Разве что мелькнет перед нами, разрушив самые романтические парения Александра, сведет с небес на землю дельными замечаниями: «Кабы не забыть: давеча в лавочке на грош уксусу взял да на гривну капусты, завтра надо отдать», «Извольте-ка посмотреть, сударь…, какая вакса-то <…>. В деревню бы послать…» И все же слуга Евсей оказался большим романтиком, чем его господин. Потому что умудрился сохранить чувство среди столичных искушений. Равным образом крестьянка Аграфена осталась ему верна после восьмилетней разлуки. За напускной грубостью прячет она любовь. «Принесла нелегкая, – говорила она сердито, глядя на него по временам украдкой; но в глазах и в улыбке ее выражалась величайшая радость…» Итак, вечная, верная, настоящая любовь на свете есть. Только она не кричит о себе, не клянется, ее даже трудно различить в мелькании будней.

Анна Павловна осталась прежней. Но герой повидал других людей и иную жизнь. Ему становится невыносим застой с его сплетнями, мелкими интересами, нелепыми суевериями, злобными выпадами в адрес нерадивого слуги, который осмелился не покупать барину сдобные булки и тем довел до жизненного краха (так полагает старуха Адуева и ее окружение). Вновь «он (Александр) лучше, умнее всех! Здесь он всеобщий идол на несколько верст кругом». Но невозможно проводить время в совершенной праздности: «Однажды, в ненастную погоду, опробовал он заняться делом, сел писать и остался доволен началом труда. Понадобилась для справок какая-то книга: он написал в Петербург, книгу выслали. Он занялся не шутя…» Хотя Александр не стал «надрывать грудку»; и автор иронически описывает, как успокоилась заботливая матушка, когда «он от писанья не только не похудел, а растолстел больше…».

Автор заставил своего героя пережить момент второго катарсиса. Он смог осознать свои и простить чужие ошибки. Мы обращаемся к письмам младшего Адуева дяде и тетке. В послании Лизавете Александровне Александр признает необходимость присутствия в жизни человека «могучей союзницы – деятельности». Герой понимает, как он был неправ, когда пытался уклониться от испытаний и искать в жизни одних наслаждений: «Признаю теперь, что не быть причастным страданиям, значит не быть причастным всей полноте жизни <…>. Я вижу в этих волнениях руку Промысла, который <…> задает человеку нескончаемую задачу – стремиться вперед, достигать свыше предназначенной цели, при ежеминутной борьбе с обманчивыми надеждами, с мучительными преградами». Вот, оказывается в чем, по Гончарову, смысл человеческой жизни – движении к цели, стремлении стать лучше. Так, полагал писатель, заповедано Господом. Иначе человек духовно умирает еще при жизни. В первом же своем романе Гончаров вкладывает в уста героя слова, которые можно было бы поставить эпиграфом к «Обломову»: «Да, вижу, как необходима эта борьба и волнения для жизни, как жизнь без них была бы не жизнь, а застой, сон. Кончается борьба, смотришь – кончается и жизнь…» Во втором письме он отстаивает свою молодость от всеуничтожающей критики дядюшки (тем паче, что нашел свидетельства романтической молодости Петра Иваныча – «вещественные знаки…»): «Кто, не краснея за себя, решится заклеймить <…> эти юношеские, благородные, пылкие, хоть и не совсем умеренные мечты? <…> Я краснею за свои юношеские мечты, но чту их: они залог чистоты сердца, признак души благородной, расположенной к добру».

Можно было бы закончить повествование. В этом был уверен такой чуткий критик, как Белинский, который считал неестественным и неправдоподобным дальнейший ход действия. Он предлагал иной финал: «Автор имел бы скорее право заставить своего героя заглохнуть в деревенской дичи в апатии и лени... Тут Адуев остался бы верным своей натуре, продолжал бы старую свою жизнь. <…> Тогда бы герой был вполне современным романтиком…» Но Александр давно уже не романтик. Душа героя уже непоправимо отравлена миазмами современной цивилизации. В эпилоге, спустя четыре года, Адуев-младший «карьеру и фортуну» отыскал.

Не один Александр становится жертвой расчетов Петра Иваныча. Его жена, эта прелестная, полная жизни, интереса и сострадания ко всему, что ее окружает, женщина превращается в живую развалину. Гончаров рисует портрет человека изможденного, духовно старого, которому нечем и незачем жить. Как попугай, повторяет Лизавета Александровна фразу супруга: «Я делаю свое дело...» И тем страшнее, что поначалу живая общительная героиня находила в себе достаточно душевных сил, чтобы противостоять «школе» мужа.

Казалось бы, Петр Иваныч должен торжествовать, сбылся его план сделать жену покорной тенью. Но результаты этого опыта над живой человеческой душой оказываются настолько разительными, что ужасают самого мужа. «Он <…>, – поясняет Белинский, – был уверен, что утвердил свое семейственное положение на прочном основании, – и вдруг увидел, что бедная жена его была жертвою его мудрости, что он заел ее век, задушил ее в холодной и тесной атмосфере. Какой урок для людей положительных, представителей здравого смысла! Видно, человеку нужно и еще чего-нибудь немножко, кроме здравого смысла!»

Заглядывая в глубины человеческой души героя, автор не находит там любви – ее нет и, видимо, никогда не было. Не любовь, а многолетняя привычка, благодарность, вина – чувства, быть может, крепче любви привязывают его к Лизавете Александровне. И он решается на жертву, которую каждый, кому известен нрав Петра Иваныча, назовет великой: подать в отставку, продать завод и поехать в Италию попытаться воскресить жену. «Петр Иванович в конце бросает все ради нее и готов на все, лишь бы она стала прежней. Жаль, что спохватывается поздно, слишком поздно!» – замечает десятиклассница в сочинении «Лизавета Александровна – мой любимый персонаж романа “Обыкновенная история”».

Что же произошло? «Как я прежде не видел – не понимаю! – удивляется многолетней слепоте своей Петр Иваныч. – Должность и дела…» Напрасно не припомнил он строки из письма племянника: «Наконец, не есть ли это общий закон природы, что молодость должна быть тревожна, кипуча, иногда сумасбродна, глупа и что у всякого мечты со временем улягутся..?» «Смешон и ветреный старик, / Смешон и юноша степенный», – замечал Пушкин. Гончаров рисует вслед за своим кумиром эволюцию человеческих возрастов. В зрелости человек стремится утвердить себя в обществе, добиться уважения и зримых признаков своего признания. Тогда как старость всегда считалась временем подведения жизненных итогов. «Изумление и ужас» перед собственной жестокостью испытывает старший Адуев, «дожив до боли в пояснице и до седых волос». Нравственные страдания являются если не достаточным, то ощутимым воздаянием судьбы человеку, который так построил свою жизнь.

 


Читайте также другие статьи по теме «Анализ романа И.А. Гончарова «Обыкновенная история»:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»