В вашей корзине: 0 тов.
оформить | очистить
Отдел сбыта: +7 (8453) 76-35-48
+7 (8453) 76-35-49
Не определен

Жизнь и творчество Гончарова

Биография И.А. Гончарова

 

Перелистывая страницы биографии Ивана Александровича Гончарова, ловишь себя на мысли, что все в ней обыкновенно, строго, основательно. Недаром исследователи сравнивали Гончарова с его героем – солидным чиновником Петром Адуевым. Однако в каждом эпизоде жизни Ивана Александровича есть свое «но»; свой непредсказуемый вопрос, тайна.

Родился Иван Александрович Гончаров в 1812 году, а дату (6 (18) июня) пришлось восстанавливать с трудом. Все документы сгорели при пожаре во время Отечественной войны. «Мы, дети 12 года…» – писал о своем поколении ровесник Гончарова, Александр Иванович Герцен.

По рождению Гончаров – провинциал, в лучшем значении этого слова. Он появился на свет в старинном Симбирске. Поразительно, однако реформы Петра Великого, призванные приобщить страну к европейской культуре, дали обильные плоды именно в российской глубинке, в Поволжье. Г.Р. Державин, И.И. Дмитриев, А.И. Радищев провели детские годы в приволжских имениях. Под Симбирском находилось имение пушкинских знакомцев Языковых – литераторов, острословов, философов. В наши дни путешественника, посетившего Ульяновск-Симбирск, непременно приведут к памятнику «последнему летописцу» Н.М. Карамзину. Здесь же родился и Владимир Ильич, в честь которого Симбирск переименовали в Ульяновск.

Литературная жизнь била неиссякаемым ключом в далеком от столиц городе, и влияние ее, безусловно, ощутил будущий писатель. Не менее удивительно то, насколько причудливо слились новейшие культурные достижения с извечным неторопливым укладом российской жизни. Детская память Гончарова сохранила «картины сна и застоя»: «посеревшие от времени дома и домишки, с мезонинами с садиками, иногда с колонами, окруженные канавками, густо заросшими полынью и крапивой, бесконечные заборы; <…> деревянные тротуары <…>, пустота и безмолвие на улицах, покрытых густыми узорами пыли <…>». «Мне кажется, – добавляет в своих воспоминаниях писатель, – у меня, очень зоркого и впечатлительного мальчика, уже тогда, при виде всех этих фигур, этого <…> безделья и лежанья, и зародилось неясное представление об “обломовщине”».

Дед Ивана Александровича дослужился до дворянства. Отец предпочел военной службе менее заметную, зато более доходную статью – торговлю в родном городе. Но отца Иван Александрович потерял рано. На помощь Авдотье Матвеевне Гончаровой, оставшейся с 4 малышами на руках, приходит крестный отец детей, офицер в отставке Трегубов. Это был образованный, высокодуховный человек. Современники Гончарова объяснили бы просто: он был масон. Масоны явились, как бы мы сказали сейчас, первой общественной организацией на Руси. Они исповедовали идеи нравственного самосовершенствования путем служения ближнему. Масонами открывались первые русские типографии, школы, журналы (Николай Иванович Новиков, Иван Петрович Тургенев). Масонство в немалой степени служило проводником той европейской культуры, с разговора о которой мы начали рассказ о Симбирске. Трегубов был моряком, и от него крестник впервые услышал рассказы о неведомых землях. Когда Иван Александрович, в свою очередь, отправился в кругосветное плавание, морской офицер в отставке со скромной гордостью интересовался у знакомых:

– А вы читали Ваню моего в «Морском сборнике»?

У Вани была и своя «Арина Родионовна», хранившая в памяти множество сказок, песен, поговорок. Выросший питомец подчас «слов не находил, как бы нежнее назвать» ослепшую нянюшку: «Голубка моя возлюбленная! Помнишь, какие волшебные сказки ворковала ты мне?..» И он поцелует голубку и погладит по голове. «Хочешь, я золотом засыплю тебя за них?» Старушка обидится и шепчет с укором: «Эх, Ваня, Ваня неразумный! На что мне твои деньги в могилу? Мне всего на свете дороже твоя любовь!» Уже на склоне лет, размышляя о том, каким образом постигает человек родной свой язык, Гончаров заметил: «А первый учитель – кормилица с своими агу, агу <…>, потом нянька с своими прибаутками и сказками, а затем уже обработанный, чистый, книжный или литературный язык – в образцовых писателях».

Подобно большинству мальчишек ХIХ века – крестьянских, купеческих, дворянских сыновей – грамоте Иван Гончаров учился у представителей духовного сословия. Крестный Трегубов, игнорируя городские престижные училища, выбрал пансион священника из глухого заволжского села. И не случайно: отец Троицкий был образованным человеком и, очевидно, хорошим педагогом. Преподавание основывалось на продуманной системе: книги подбирались по возрасту, чтение строго контролировалось (не получишь следующую, пока не прочитал и не разобрал предыдущую). Все это сформировало характер Гончарова: спокойный, основательный, привыкший все делать на совесть и доводить до конца. Священник был женат на француженке, что позволило образование получать разностороннее, знание европейских языков пригодилось в жизни.

По воспоминаниям Гончарова, он еще подростком, «с 14–15-летнего возраста, не подозревая в себе никакого таланта, читал все, что попадалось под руку, и писал сам непрестанно <…>. Все это чтение и писание выработало мне, однако, перо и сообщило, бессознательно, писательские приемы и практику». Как видим, литературная жилка обнаружила себя достаточно рано. Иван Александрович часто задумывался над тем, «что может вызвать на авторство» и побудить человека писать. «Нужда», – полагал он. И добавлял, что для «многих из нас, литераторов, она, правду сказать, лучший учитель». Самого Гончарова бедность, к счастью, обошла стороной. У многих бесталанных авторов Иван Александрович наблюдал «стимул, еще сильнее нужды» – самолюбие. Если отбросить низменные побуждения, «остается одна последняя, самая капитальная причина – призвание». Об истинном таланте писатель отзывался с благоговением: «Его трудно одолеть: оно выпросится наружу, несмотря ни на какую среду, на препятствия, и даже от последних сильнее разгорается». Биография Гончарова убедительно подтверждает этот третий тезис.

Юноша грезил о Московском университете, но матушка мечтала о помощнике, уговаривала пойти в Коммерческое училище. Как быть? Гончаров выбирает излюбленную им «золотую середину». Он заканчивает училище, но за это время успевает убедить матушку, что к торговым делам неспособен. Свое заветное желание будущий писатель исполнил: поступил на словесное отделение университета.

Московский университет был лучшим учебным заведением страны. «Маленькой ученой республикой» называл его на склоне лет писатель, в заметке с подзаголовком «Как нас учили 50 лет назад». Первый год вместе с Гончаровым учился М.Ю. Лермонтов, на курс старше его были А.И. Герцен и В.Г. Белинский. Молодые энергичные преподаватели Тимофей Николаевич Грановский, Николай Иванович Надеждин или наш земляк Степан Петрович Шевырев, только вернувшиеся из-за границы, смело вводили новые идеи, приемы и методы преподавания. Не меньшую благодарность Гончаров выражал маститым старикам, таким как профессор древнерусской истории М.Т. Каченовский. С его именем связана самая яркая страница университетской, да пожалуй и всей литературной памяти Ивана Александровича. Однажды, в памятный Гончарову день, Каченовский, начиная лекцию, провозгласил: «Вот вам теория искусства…, а вот и самое искусство». На лекцию по «Слову о полку Игореве» в аудиторию зашел сам Пушкин… «Когда он вошел <…>, для меня точно солнце озарило аудиторию: я в то время был в чаду обаяния от его поэзии; я питался ею, как молоком матери; стих его приводил меня в дрожь восторга… И вдруг этот гений, эта слава и гордость России – передо мной в пяти шагах! Я не верил глазам», – вспоминал потрясенный Гончаров.

Однако волнение от встречи с живым кумиром не помешало Ивану Александровичу заметить: все известные ему раньше изображения Пушкина неточны. На портретах «у него (поэта) глаза сделаны слишком открытыми, почти выпуклыми, нос выдающимся – это неверно. У него было небольшое лицо, и прекрасная, пропорциональная лицу, голова, с негустыми, кудрявыми волосами». И добавляет: «Когда вглядишься пристально в глаза, увидишь задумчивую глубину и какое-то благородство в этих глазах, которых потом не забудешь». В этих словах, в такой критической пристальности взгляда уже виден художник. Известно, что Гончаров прославится как мастер литературного портрета, умеющий через черты внешности и детали одежды передать внутреннюю сущность персонажа.

 


Читайте также другие статьи о жизни писателя И.А. Гончарова и анализ его произведений:

 Перейти к оглавлению книги «Русская классика XIX века. И.А. Гончаров. И.С. Тургенев»